Из книги №1 (в книге №2 «ЛИЯ» стр.19)

 

05.09.06

Я сижу на своем 44 месте, жду, как и весь зал выхода маэстро. Он не спешит. Скольких нервных клеток лишился мой организм, восстановятся ли они, и, хорошо ли на такое их тратить – не знаю, но то, что я чувствую, не описать никакими словами. Я приехала на встречу со своей любовью и нахожусь в сферах непередаваемых ощущений. Самое важное, самое главное  в моей жизни – это «эта моя любовь». Она объединяет в себе и настоящее человеческое чувство, и иллюзии мечты о несбыточном, и грезы всех тел, в том числе и физических. Объединяет  и первое яркое чувство платонической любви юности, и мечты последующих двадцати лет об этой любви, и желание сделать счастье доступней для мужчины, который вызвал ее.

Корзина с цветами дрожит на моих коленях, мысли путаются, как и двадцать лет назад на его же концерте, но в моем родном городе. Тогда  я должна была подарить цветы, оформленные высказыванием благодарности за его пианистическое искусство. Я и подарила. Какие силы создали ту ситуацию? И почему на протяжении всей остальной жизни она имела такое влияние на меня? На самом деле, что это?  Это ли не  проделки испытанных мною чувств? Это ли не  притяжение моей любви, тщательно скрытой от всех? Слова  я сказала, букет подарила, но не смогла взглянуть в глаза и благодаря этому обстоятельству теперь я нахожусь здесь, в этом мгновении, в этом зале, с этой корзиной.  Какие силы толкают меня на этот путь, ведут самыми неизученными проявлениями человеческой психики – снами? Окрашивают надеждами и созданными, кем? – мечтами, заставляя любыми способами сделать это, даже если жертвы велики. Расстаться с реальностью (мужем), отказаться от любви к другому человеку и приехать взглянуть в глаза своей нереальной любви, от которой отказывалась не единожды. Взглянуть в глаза музыканту, который  просто очень гениально делает свое дело. Но парадокс — музыка из под его пальцев, вызывающая все это, продолжает толкать меня в эту безумную, неземную и нереальную любовь. А в цветах прячется книга, написанная для маэстро, который уже идет по сцене по-стариковски шаркающим, каким-то замедленным шагом. Мне это кажется или этот человек на самом деле идет к роялю,  как на гильотину?

Моя любовь заполнила весь зал до краев. И его любовь не может не чувствовать этого, не может не знать, что сегодня она срастется в единое целое. Если эта любовь сейчас «так туманит наши головы», как он будет играть? Как можно, невзирая на ощущения собраться и сделать музыку? Как же можно с противоположными чувствами сыграть «как по нотам» авторскую задумку, а не заполнившую до краев сознания любовь?

Человек на сцене, заставивший себя пройти этот путь, и сев за рояль, пробежался пальцами по клавишам. И тут я поняла, почему я нахожусь здесь. Но поняла не головой, а всеми фибрами души. Волшебство звуков, вызванных его умелым обращением с ними – вот те силы, которые втягивают меня, заманивая все дальше, в этот выбор, в эту жизнь, нереальную, но и нежеланную без него. Музыка льется из под его пальцев, душа, растворяясь в ней несется в те века, в которых  она была создана, и ничего не менялось в ощущениях человеческих  душ – все одно: стремление к высоте, к Богу. Каким же нужно быть гигантом человеческого духа, чтоб передавать на таком высоком уровне такую «высоту духовности»? То, что витает во время его исполнения в зале, не имеет определения, формулировки – в моем понимании это уровень божественности. Но он таков! А я в зале и собираюсь сразу же отдать «свою ношу». Перевалить тяжесть своей любви на другие плечи. Я с ней больше не справляюсь.  Мне бы хотелось получить взаимность, но я доверюсь судьбе: будет то, что предопределено.

Даже, казалось бы, такая мелочь, как словосочетание «взглянуть в глаза» имеет такую силу, что независимо от моих мыслей и действий привело меня все равно в этот миг. Теперь-то я обязательно посмотрю ему в глаза, чего бы это мне ни стоило. И что-то толкает меня сделать это быстрей. Я должна первая подарить свои цветы. Почему-то?! Но я так чувствую, знаю это, и как только закончится произведение побегу к нему.  Мне очень давно снился сон, и я многое из него помню, потому что сон был о нем, о моей мечте. Знала, что буду на его концерте. Этот сон я муссировала в голове постоянно… Жаль, что не записала. Но я почему-то считаю, что не стоит их записывать, а то не сбудутся. Вообще сны в моей жизни имеют огромное значение, потому что многие из них как, оказалось — вещие. Что очень долго меня пугало. Но сейчас я чуть подпривыкла.

Хочу быстрее сделать задуманное, чтоб раствориться полностью в музыке. Вот и тишина… стоит ли идти между произведениями… соседка говорит: « Попробуйте»…я и иду… но он, видя это садится и начинает играть… что ж «провинция» возвращайся назад на свое место… и эти три ступеньки  жгут раскаленным железом…

Музыка продолжает увлекать на небывалые высоты, тонкость и эфемерность, которых не вызывает сомнений, и тем не менее они делают свое важное дело: очищают души, обогащают, возвышают.

И вновь последний звук растаял и застыло мирозданье… я теперь притянута «камнем маленького позора» и не сразу встаю, чтобы быть первой, как  хотела… но оказалась ведь!… его у рояля нет – ушел за кулисы… я оглядываюсь и вижу, что за мной образовалась очередь и все хотят того же – подарить ему цветы – соприкоснуться… повернувшись к сцене вижу его в двух шагах от себя …  его глаза в моих – я смела и дерзка …и я не понимая, почему он не идет ко мне, делаю призывающий жест… он несколько обескуражен, но наклоняется ко мне… берет протянутую корзину… а я то держу крепко…речь, подготовленная и не забытая бьет в уши странными словами… вам не понятно о какой книге я говорю…но моя настойчивость приковывает к согнутой позе поклона…издержки – приходится кланяться этим букетам постоянно… все я свободна!…

И со своего кресла вижу место поклонения вам и вашей гениальности.

 

После антракта — на сцену по сравнению с первым выходом — маэстро, вы просто вылетели. «Крейслериана» прозвучала с  яркой непревзойденностью, уверенностью и фантастическим пианизмом, но «откровения» первого отделения уже не было (но это для меня).

Я хлопала громче  всех и после двух пьес, сыгранных на бис, встала, опять же, как «провинция» — одна. Я и не могла подумать, что люди так черствы: видели ведь, как Вам сложно было в первом отделении – вероятно, плохо себя чувствовал, еле-еле вышел на сцену, красный и замученный, а мы все настойчиво ждали и вызывали рукоплесканьями. Второе, правда, ознаменовалось   триумфом Шумановской музыки. Но все же я не могла и помыслить, что вы что-то еще сыграете, ну и встала, бешено хлопая. И вот тогда вы сделали мягкий, корректный жест в мою сторону – садись, и сыграли о любви. Шквал аплодисментов взорвал зал, все повскакивали со своих мест и вы ходили туда-сюда на поклон, довольный и улыбающийся, а потом, повернувшись в мою сторону и положив руку на сердце, поклонились. Вот!

Ну, а потом, увидев, что море цветов, заполнившее всю сцену никто не уносит, вместо гардероба пошла выяснять их судьбу. А работники этой сцены в три голоса сказали, что маэстро уехал отдыхать, а все букеты доставят ему позже. А как же моя книга? Вдруг попадет в чужие руки? Один раз я ведь написала вашу фамилию, там, где президент награждал вас в кремлевском дворце. Хотя итак понятно кому предназначается  это писание.

Вот и все… Вышла на улицу, перехожу дорогу, черная иномарка останавливается на пешеходном переходе, чтоб пропустив меня продолжить свой путь. И мне кажется, что это ваша машина, вы внутри, уставший и такой же обессиленный, как и я, и вам хочется домой, в свою крепость, а я черным пологом вязаного пальто, как крылом, преграждая ваш путь знаком из будущего — делаю росчерк. Путь свободен, Вы уедете, а я? Я останусь опять одна со своими мечтами. Которые имеют такую силу и власть надо мной, что ничего не остается, как выполнять все по их велению.

Но я, не пытаясь понять свои ощущения, еду в метро, а завтра вечером меня ждет поезд и путь домой. Почему летом я не купила билет и на 6 сентября? Дорого было, да я и не верила во все это, не уверенна была, что приеду даже после того, как купила билет. А сегодня я задумалась, почему бы мне завтра не пойти на Шопеновский клавирабенд. Завезу перед концертом багаж в камеру хранения, попробую купить билетик  и еще соприкоснусь с великим искусством. Единственное: может, придется чуть раньше уйти с концерта, чтоб успеть на поезд.

Московская сестрица допытывается, что и как?! Инна видела мое состояние по приезду и перед концертом. Даже собиралась меня сопровождать, так мне было плохо. Валерьянку я «глушила», как мартовская кошка. Но она далека от такого, ей меня не понять, мой идеализм она воспринимает – романтическим идиотизмом. Ой, нужно попытаться уснуть. После треволнений последних месяцев пора подумать и о своем здоровье и о спокойствии… Какая же я хладнокровная сегодня, собравшись в железный кулак, преодолела свой страх, и, оказавшись рядом, все сделала по плану. Не ошиблась ни в одном из пунктов. А, что если бы была не судьба, думаешь, прошло бы все так гладко?

Все – спать. Больше не хочу ни о чем думать, ведь столько уже передумано по этому поводу.  А мечты имеют свойства так греть душу надеждами, что начинаешь верить в несбыточное. Но, что бы мы делали без своих мечтаний, куда бы стремились, что бы в итоге имели? Интересно, какие силы свершили эту поездку из прошлого? Тонко переплетая снами и мечтами мою жизнь, подталкивая и влияя, довели до того, что я все же пошла по этому пути в нужном (кому?) направлении? Мне ли это нужно или все же этим силам? А вдруг я простая пешка в их руках? И кто-то или что-то хочет просто подпитаться моими человеческими эмоциями, как энергией. Но мне хотелось бы верить, что это сила любви толкает меня на такие иррациональные поступки. А ради нее я пойду до конца. Все, решено – завтра на концерт!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *