«ПИСЬМО ИЗ ПРОШЛОГО» (отрывок из «ЛИЯ» — Любовь и Я) Книга №1 отданная в сентябре 2006

КНИГА ЛЮБИМОМУ ПИАНИСТУ (2006  ГОД)

МЫСЛИ ОДНОГО ДНЯ

Сколько их проносится в голове на протяжении дня, по поводу и без. И ведь, что поразительно, мы ими не владеем. Они на нас сваливаются откуда-то, непредсказуемые, и порой настолько интересные, что хочется им довериться и поверить в их материальность, в огромную силу, которая в них кроется. И все потому, что наши мысли – это тот вечный двигатель, который все обыскались; и, который толкает человечество к прогрессу, а отдельных индивидуумов — к величайшим свершениям и выдающимся судьбам.

***

Мысль, что уже не просто 39, а с «хвостиком», впивалась острыми коготками и не отпускала, практически доводила да отчаяния. И расстраивало не количество лет, а то, как я позорно убегаю!?! Как можно было так себя повести? И в очередной раз… Слабачка! Ох, какая же я все-таки слабачка!!

А ведь я думала, что за последние двадцать лет, стала сильнее. И что больше нет таких сил, которые могут легко выбивать меня из колеи. Я ведь уверенна, да просто точно знаю, что давно уже справилась со своими «редко-встречающимися, чудесными, неповторимыми комплексами»; манящими все в новые и новые бескрайние дали; расцветающие неувядающими соцветиями.

Я то с ними расправилась… Так, по крайней мере, мне хочется…

Но, вы — женщины, эмансипированные и сильные, зря думаете, что раз и навсегда с ними покончили. Они навестят вас, так же как и меня, и, не оставят нас никогда. Навестят, как внимательные и верные друзья, назойливо повторяя свои аргументы; и, вы с этим ничего не поделаете, а будете по крупицам восстанавливаться, пазлами собираться в старую, любимую картинку и уговаривать себя, настойчиво повторяя аффирмации: «я самая… такая-то и сякая-то….»

 

Женщина стройная, ухоженная, со вкусом одетая, как говорится — стильная и привлекательная, быстро шла, можно сказать летела по проспекту, цокая каблучками изумительных туфель; привлекая внимание не только многочисленных мужчин, но и женщин, курсирующих улицами этим чудным вечером. Многие, из которых, все бы отдали, чтобы выглядеть, так как она.

Но тонкие черты лица, искажала гримаса боли. Что-то, очевидно, очень расстроило нашу даму. И это «что-то», была всего лишь маленькая, каверзная мыслишка, которая впивалась своими острыми коготками и не отпускала. Она просто вгрызалась в воспаленный мозг, заполоняя дикой болью все естество. Вернее все, что от этого естества осталось. А осталось совсем немного. Только боль в районе солнечного сплетения и пустота – черная и леденящая…

После взрыва, который оглушил и обескуражил ее – дыра, казалось, затягивала ее в свои глубины, неумолимо и безвозвратно. Как тогда — в годы далекой юности…

«Но тогда, ты же как-то выкрутилась, вырвалась, справилась с ней!?! И в итоге стала сильней, стала собой! А сейчас это сделать просто невозможно. Потому что  — это же просто мечта всей жизни, которая исполнилась! Хотя и не должна была исполниться?! Ведь таких чудес в мире не бывает!?

И если такое случается, значит, этот мир – иллюзия, сказка; придуманная сказка, которую сильно возжелав, реализуешь в своей жизни.

И со мной это произошло!! Я очень сильно и очень долго хотела… и получила, но убежала!?! (Да, убежала, я ведь вижу себя, вижу, какая я есть).

Но должна же я была хотя бы на шаг приблизиться к нему, подтянуться, стать рядом?

Ничего подобного: нужно было быть рядом с ним все эти годы. Любым путем быть рядом. А ты, просто отказалась от него, выбрав, как ты себе тогда придумала,  реального для тебя человека. Но не отказалась от мечты о нем, разрушив тем самым ту жизнь, которую ты строила последние двадцать лет. Жизнь, ради которой, от столького отказалась, столько испытала, не позволяя себе легкости и беззаботности, усложняя все.

Ладно, но в итоге, ты получила то, что хотела?! Жизнь все подстроила, создала тебе ситуацию, организовала вашу встречу. «Положила все на блюдечко с золотой каёмочкой!»

А ты, самолично разбила это блюдечко… Сожалея, конечно, но сделала это собственноручно. А почему бы не дать ситуации быть?!? Почему бы не пойти на встречу?»

Женщина, развернувшись на каблуке на 90 градусов, резко пошла в обратную сторону.

«Так, успокойся! Что за сумбур в голове? И разберись, пожалуйста, спокойно…

Этим вечером состоялась встреча с человеком, которого ты любила, о котором мечтала, но жила без него всю свою сознательную жизнь. Который помогал, грезами о нем, жить тебе той жизнью, которой ты жила. Слава Богу, что хоть не жалеешь о том, что делаешь: о прошлом, о молодости, о том, как прожила отрезок жизни без него.

Но, почему тогда боишься быть рядом? Почему бежишь?»

Остановившись и посмотрев, куда бы можно было присесть, уже более спокойно она пошла по направлению к лавочке в парке.

«Потому что считаю, что не стою даже  его мизинца».

Она «плюхнулась» на край скамейки, чуть «не промазав», продолжая этот  свой мысленный разговор.

«А пора бы уже так не думать! Такая заниженная самооценка большая редкость. К тебе жизнь постоянно подталкивает людей, которые тебе поют дифирамбы. Но тебе, почему – то, хватает этого ненадолго.

Все… ты подарила цветы, свои записи, диск. Все, что планировала – выполнила. Теперь езжай в свой Луганск, и, начинай жить».

Нервно открыв сумочку, тут же ее закрыла и подумала: «Ну, да, подарила. И что, все?»

Снова открыв, достала билет с того пресловутого  концерта и стала вертеть его в руках.

« А ты вообще прощалась или заявляла о себе? Как там ты мечтала? (Я все напишу и издам книжицу; и он заметит меня, а потом еще одну – и он меня поймет; а после следующей – полюбит и присоединит к себе навсегда…)

Где же они, твои книги? Еле-еле «накарябала», лентяйка (эдакая) кое-что, что и отдала после концерта. Почему ленилась? Писала редко и мало. Ведь знала, что чем быстрее напишешь, тем быстрее встретишь.

Два последних месяца «неслась галопом по Европам», оставляя на бумаге необдуманные мысли и малограмотные кляксы слов. Спешила дописать, и не боялась, что человека могут покоробить твои откровения. Ты ведь не раз убеждалась, что ни твоя искренность людям не нужна, ни твоя страстность, ни чувствительность. От тебя все шарахаются, притом кто – куда».

Билет безвольно упал обратно в открытую сумочку.

«Да, я согласна. Но все равно, точно знаю, что есть на этой Земле мой мужчина, который ждет меня, ищет. И, естественно, будет меня любить такой, какая я есть, и, понимать, и прощать, и вести меня по пути».

Воробышек прискакал в надежде на какой-нибудь корм, но его не замечали.

«Вот ты бежишь! А ведь тебя пригласили на встречу, заметив твое 44 место. Но ты не пошла. Приняла решение? Бежишь? Беги. Твое право выбора».

Наглея, воробышек стал приближаться все ближе, выстукивая дробь своим маленьким, но крепким клювом.

«Это не выбор. Я просто не могу по-другому».

Клюв цокнул по остроносому носку туфли, и неожиданно для себя воробей отлетел футбольным мячом в сторону.

«Нет, сначала, она испортила человеку концерт своими «писульками» (видела ведь, как ему сложно было собираться, концентрироваться), а теперь бежит, даже не соизволив объясниться».

Благополучно приземлившись, воробьишка с новыми надеждами, начал осаду.

«Я и так написала такого, что «ни на какую голову не натянешь», вот сяду в поезд и уеду навсегда. Будем считать, что попрощалась — попрощалась со своими миражами. Ведь в реальности все иначе. Как ее увидеть – эту реальность?

«Нахаленышь» вновь близко подобрался к туфле, и как ни в чем не бывало, стал выстукивать «азбуку-морзе» своего голода.

«Ну, ты вспомни свою жизнь. О чем-то ты мечтала, грезила, выдумывала, а на самом деле помнишь все, что случилось. Помнишь действие. Вот и действуй! Пригласили на встречу — встречайся! Хотят поговорить – говори! Но, а бежишь?… Так это тоже действие. Хотя никто никогда в этом мире не смог убежать от своей судьбы! Не боишься бегать по кругу?!… И, вообще, ты же выбрала путь смелости: собиралась бросаться на амбразуру своих страхов. И что – опять проявляешь слабость? Или ты хочешь, чтоб тебя догнали?

/ПрЫнцессой не родились, Золушкой тоже – прЫнца не ждите!/

Наконец-то, воробышек был замечен и получил  больше, чем даже мечтал. В его сторону полетели и хлебные крошки, и зернышки семечек, а в довершение и весь кусок булки, который перестали  крошить, и бросили «к его ногам».

«Но как я могла так поступить? Глупо бегать от мужчин, тем более в моем возрасте…

Все эти мысли: — Я все решила для себя, я перестану мечтать о нем; и зачем мне напоминать о том, что нереально?! —  меркнут и не имеют значения, когда я вспоминаю его взгляд. Он был, так мил, смотрел ласковыми, всепонимающими глазами».

Воробей метался из стороны в стороны, пытаясь схватить все сразу. Радости не было предела! Клюнув семечку и не успев ее раздробить, он бросал ее, и кидался на крошку, потом, на следующую. И так далее, не успевая хоть что-то проглотить. Вдруг налетела стайка таких же «пройдох» и в решительном бою, оттерли нашего героя. « Не солоно хлебавши» — он еще какое-то время ввязывался в драку, но оценив свои силы, взлетел и полетел на поиски «нового счастья».

Как бы второй строкой, параллельные мысли сквозили сквозь ее размышления, не мешая, тем не менее, думать о насущном.

«Так ведь я боюсь обмануться!»

Смотреть на эту возню и слушать сопровождающий ее гвалт, не было никаких  сил. Встав, женщина отправилась искать более спокойное место, не задумываясь, о том, что сама «приложила к этому руку». Но думая: — Сколько же можно бояться и не доверять мужчинам?

Внутренний диалог продолжался: «У тебя был шанс. Как и тогда – двадцать лет назад, а ты опять его упустила».

«Нет, я просто не доросла до своего мужчины».

«А сколько у тебя есть времени для роста? Еще двадцать лет? Или может быть все сорок? И тебе уже 59 лет,79. Вспомни, хотя бы, что было в июне, какие чудеса с тобой случались в Москве. И ты думаешь, что все это просто так? Что кто-то, там наверху, побаловался?! Это сила твоих желаний, твоих мыслей преобразила мир, создала ситуации, дала тебе возможности».

Достав из сумочки небольшой кожаный блокнот и углубившись в чтение, она  окунулась в эмоции и чувства недавнего прошлого, вспыхнувшего во всех ярких красках настоящего.

Дневничок

(…Вспыхнувшая страсть горит какое-то время, особенно если ее умело разжигать…

А жизнь очень тонко умела это делать со мной…)

09.06.2006 г.

 

Идем по Тверской.

Как мне плохо! Первый день тренинга завершился прогулкой по книжному магазину.

Меня это даже не радует. Девчонки все такие возбужденные, активно перетасовывают книжицы на книжных полках. А я – просто никакая!?!

-Ну, а, что ты хочешь? — это вопрос сестры.

-Я хочу концерт классической музыки, и желательно фортепианной.

-Этого устроить мы тебе не можем. Наслаждайся стеллажами с нотами.

А стеллаж-то один. Выбора никакого. И нотная литература не вдохновляет, как раньше.

Я ведь уже не музыкант, и не педагог. А кто я вообще? И не жена, и не женщина.

Со своим мужем была мужиком в юбке, а теперь уже больше года как стала более, чем когда бы то ни было – свободной (типа) женщиной.  Но где же мой сильный и страстный мужчина?

Ага, вот этот каталог меня может заинтересовать. А, ну-ка, найдем-ка слово «оркестр».

-Все. Давайте уходить. Скажем Юльке, что мы идем домой. Чем это вы, мадам, тут увлеклись? – Любушка прочитала из-за плеча сестры знакомое Ф.И.О.. – А, ну понятно! Мы тебя ждем на улице.

Как интересно! В таком большом каталоге. Так быстро найти нужные страницы: на ходу, на весу. Пролистнуть две страницы и увидеть ЕГО.

А что нам тут написали? Ага, дирижер оркестра – это мы итак знаем. Так, так! О! Народный артист России! Вот молодец! Вот это звание! Человек зря времени не терял (не то, что некоторые!).

Увидела фото, почитала аннотацию, ну и хорошо! Ты ж хотела соприкоснуться. Вот и отлично — соприкоснулась.

Человек, видишь, живет своей жизнью: полноценной, интересной, насыщенной. Добивается, достигает. И без тебя как-нибудь обойдется.

Понятное дело – обойдется.

А я?

И ты тоже уже понимаешь, что эти нереальные мечты о нем нужно отпускать подальше. Пусть улетают от тебя.

Да, я уже так устала чего-то хотеть, мечтать и не иметь. Как же мне хочется: ничего не хотеть, ни о чем не мечтать, но все иметь и радоваться от души, что имею. (Чтоб, когда со мной что-то хорошее происходило – я радовалась и думала: «Ну, как же классно, что сбылось все чего я хотела!»).

-Ну, что ж, поехали. Инна, наверное, заждалась — сказала Любаша.

 

Добираться по Москве в метро не составляет труда: только сутолока, многолюдство и количество времени, которого у меня стало как-то много. Я, наверное, все-таки научилась растягивать его. Не зря же читаю всякие умненькие эзотерические книжечки. Вот и Сан Лайт внес свою лепту. Впервые, когда это у меня получилось, я восприняла все это чудом. Я реально затормозила время, вернее растянула его. Это точно. Потому, что знаю, сколько мне необходимо минут для определенной работы. Я успела, без суеты, снять и нарастить  ногти двум клиенткам, за время, которое обычно уходило на одну (учитывая, что это был не простой дизайн, а два аквариума еще и большой длинны).

Тренинг как-то на меня в этот раз сильно действует. Мне очень плохо, почему-то, физически. Да я просто разваливаюсь на части. Идет какое-то энергетическое воздействие на меня. (Лара увеличила обороты?). Доберемся до Рязанского проспекта, вымою голову, разберу прическу, и может тогда отпустит — новая подружка моей головы – боль. Я знаю, почему она болит. Это организм так реагирует. Он не понимает, глупенький, что очищается таким способом, и возвышается, и отрывается от привычек; и, когда-нибудь станет свободным от всего мирского.

-Ой, спасибо, Любушка. Наконец-то мы распутали все эти косички и узлы, из которых состояла моя прическа.

-Да, не за что, — ответила сестра.

И зря я думала, что мое состояние и головная боль из-за нее «родимой». Скорее – это что-то другое.

-Извините, девчонки, я пойду спать под телевизор.

-А кушать будешь?

-Нет, не составлю вам компанию. Кушайте. Приятного аппетита!

Эти вечные расстилания и застилания диванов. Притом. Просто везде. И дома и в Киеве (когда езжу к своим клиенткам каждый месяц) и даже здесь, в Москве. Разложи диван, застали, а потом все разбери и собери заново. И делаю это я – которая итак в этом каждодневно. А Люба, которая и дома ничего не делает, и тут умудряется отлынивать. Когда ж я буду жить наконец-то своей жизнью, такой, какой должна! Скоро…

Вот тогда я буду делать не то, что надо, а все что захочу. И кровать у меня будет огромная, и не одна, а для разных видов деятельности.

Все, наконец-то, я приклонила к подушке этот «чугунок». А ведь я сегодня в очередной раз отказалась от «своего любимого пианиста». Да, отказалась. Отказалась потому, что уже замучилась хотеть и не иметь. А поверить, что я могу иметь все, что хочу – очень сложно! Есть, наверное, еще и корректирующая сила судьбы. Не все же зависит от моих желаний?!

Вот, наконец-то, и канал «Культура». Ну, ничего себе – это же Кисин! И еще один пианист. О! И не один, как оказалось… Боже! Какой концерт!!

-О, ты нашла то, что хотела? — Любушка зашла в комнату и села за компьютер. – Допишу Жанне письмо. Класс! Часть своего послания в Нидерланды написала в Луганске, а  допишу в Москве. Интернет – чудо цивилизации! Сложноватая музыка. Может, сделаешь по тише?

-Нет, конечно! Нет, ну ты слышишь какой концерт?!! И сколько выдающихся пианистов! А сколько их? не пойму? Люба, показывают сверху: восемь роялей! Ничего себе, какой-то сногсшибательный, шикарный концерт! Так тогда и ОН должен быть здесь. Он ведь самый выдающийся.

-О, это уже можно слушать, — Любушка отвернулась от монитора компьютера и посмотрела на экран телевизора.

-Ну, конечно, «Полет шмеля» Римского-Корсакова, музыка для широкой аудитории слушателей.… Это, он, он!!! Караул, Люба! Смотри!

(Так же можно сойти с ума).

-Да, уж! Слов нет! Вот вам и концерт фортепианной музыки и главный герой  дня, то есть всей жизни, тоже с нами.

-И второй раз за вечер! Это что-то! Я просто в шоке!

(И что теперь? Прошло 20 лет. Я другая, он такой же неизвестный. И даже руки совсем другие – мужские, с золотым пушком волос. Жизнь, ты мне его показываешь просто потому, что просила, хотела увидеть? Или знакомишь меня с ним, чтобы я привыкала к такому, какой он есть, не придуманному?!???  Какая музыка! Как я уже соскучилась. Раньше не могла представить себе, как проживу без классики, но «засосал» быт, жизнь, изменились приоритеты; можно сказать интересы. Я, которая, не любила, практически не слушала эстраду – потратила столько сил и времени в образовательной школе на работу с детскими коллективами. И акцент был, конечно же, на детскую, эстрадную песню, а со старшеклассницами, конкретно на «попсу». Все, что я не приемлю – жизнь, заставляет меня делать, заставляет с этим соглашаться, вернее, заставляет этим заниматься…

 

Фортепиано…  Любимое звучание любимого инструмента. Как на меня действуют эти звуки! И как же я могла лишить себя так надолго  того, что для меня очень важно?!

Но какой концерт! Просто – обалденный! И ЕГО мне показали просто во всех ракурсах. Когда он еще успевает очки одевать и снимать туда-сюда? Когда вижу его  — всегда отвлекаюсь от музыки; не могу раствориться в этих волшебных звуках полностью. Почему этот человек имеет на меня такое воздействие?

Помолчи уже ум, дай послушать!…

Вот и все! Как всегда все хорошее в этой жизни заканчивается очень быстро.

Ну, ты посмотри! И даже титры на фоне ЕГО! Из четырех пианистов и ансамбля, показывают больше всего его.

Ну, спасибочки  огромное, уж душенька моя насладилась и увиденным и услышанным!!

Так и в чудеса поверить можно. Хотя я в них и так верю. Но не до такой же степени. Ничего себе стечение обстоятельств!?!

-Любаш, выключай комп, я буду спать.

-Понимаю. Хочешь остаться наедине с собой и своими мыслями?!?

-Угу. Спок-но.

-Да, я пойду с Иннусей «по-ля-ля-каю».

-Прикрой дверь. Спасибо.

В этих ощущениях можно так погрязнуть, такого себе напридумывать. А с моей фантазией, так и подавно.  Нужно успокоиться. И заснуть. Я такая разбитая. Все равно чувствую себя очень, очень плохо. И концерт не помог расслабиться, а только разбередил мою усталую, замученную  душу. Я уже и не знаю о чем мне можно мечтать, а о чем просто бесполезно. Чтоб потом не разочаровываться и не страдать в очередной раз. И на всякий случай – не сойти с ума…

Как же уснуть? Давай выключайся и не трепещи эфирное тело, а то я вся из-за тебя трясусь.

10.06.2006 г.

Второй день тренинга ознаменовался разрастанием моей гордыни до небывалых размеров. Я же, такая необыкновенная и качественная, что можно задаться вопросом, что я делаю в этой группе и на этом тренинге?!

Но почему, мне все-таки так плохо? Я ведь не собираюсь обсуждать свой вопрос, и поэтому, вроде бы спокойна. Не дрожу и не боюсь. Но Лара, периодически кидает на меня взгляды и вообще уже два раза, по разным поводам сказала: «Это — дьяволизм». Я с ней не согласна и поэтому буду молчать (если получится, конечно). Я, как всегда и везде – «белая ворона». Мыслю не так, как все. А еще, такая «белая и пушистая», что «белее и пушистей» меня на свете людей (тобто ворон) не бывает. Почему так? А, ладно. Я не смогу разобраться, что и как, у меня с анализом плохо. Я умею только чувствовать. И я чувствую, что на правильном пути и не предам себя и свои ощущения этой жизни.

Я и в молодости смогла сохранить себя, а сейчас и подавно. Никто не сможет повлиять на меня так, чтоб изменить мою сущность: ни книги, ни психологи, ни люди, которые меня окружают. Лепту свою, они, конечно, вносят. Особенно род деятельности. Как я изменилась после того, как ушла из музыкальной школы?! (А лексикончик!!) Мне жаль, но, что поделаешь? Мне необходимо идти дальше по пути развития, и останавливаться теперь я вообще не намерена. Я уже  столько своих ценностей потеряла! Для жизни – это, наверное, мои иллюзии и она меня от них избавляет, а для меня – это ценности, очень для меня ценные.

Утром с Любашей «надыбали» Камергерский переулок (какая прелесть) и МХАТ. Но спектакля нам не видать, как «своих ушей» —  какое–то невезение – его отменили. Значит не судьба соприкоснуться с «великим». А всем, так надо — (по-лариному) — стремиться к классическому, к искусству! Группа записала, какие нужно читать книги, и, в каком порядке; куда и по какому списку ехать за границу. И все теперь будут усиленно, по шпаргалке, приобщаться к прекрасному.

Она приводила примеры и затронула вчерашний концерт. Который для меня был – феерией!! Лара же, которой дочь сказала: «Мам, обалденный концерт. Садись, слушай, тебе это надо» — просто разрешила себе заснуть под него. И, тем не менее – этот человек дает мне много ценных советов и «тянет меня за уши» вперед. Или, правильней сказать, подталкивает.

-Все, по домам!

-Нет. Ну, давайте прогуляемся, все-таки в Москве, — это Люда с Любушкой проявляют активность.

-Ой, опять, — это я, как всегда. Не хочу никуда идти. – Я не могу, не хочу, мне холодно, и нет сил.

-Давайте, хотя бы пройдемся просто по улице.

-И опять по Тверской?! Мое мнение все равно не учитывается, пойдемте. Куда же я без вас.

Да, что же они такие активные и веселые, и любознательные. Так и хочется им побродить где-нибудь. А мне, почему-то, хватает тренинга. Я после него опять — «выжатый лимончик». В беседе принимать участие не хочу, думать не могу, голова, как водится – чугунная. А мы все идем и идем. Уже и станцию метро прошли.

А что это на той стороне улицы? Концертный зал? Большой зал консерватории? Удивительно. Почему-то мне казалось, что консерватория не здесь находится?! Но я же уже ничего не помню. Когда это было? В 1986 году. И то мы тогда с Любашей попали на концерт в Малый зал, а в Большой и не добрались. Помню, бродили зимой по заснеженным улицам и не поняли, как нашли. На другой стороне улицы вижу памятник Маяковскому и афишу: «О, Господи! —  это же он, опять! Спасибо, конечно, но я больше так не могу. Я же начинаю верить, что это неспроста».

-Смотри! А ты видишь,- Люба тоже приостановилась и сказала. – Да!… Хотела увидеть – смотри. И фото на афише небывалых размеров.

-Какое там число 5, 6 сентября или октября? – голос мне изменяет. – Кажется октября?

Господи! У меня, что достаточно сил, чтоб такое выносить? Двадцать лет назад я не увидела ни одной афиши, не нашла ни одного концерта с его участием; а так хотела, специально приехала! А теперь каждый день, на каждом шагу, сталкиваюсь. Но ведь я же очень, очень хотела весь этот год попасть на его концерт. И Аленке в Киеве заказала билет, попросила, чтоб, как только будет этот концерт, сразу мне сообщила, чуть-чуть рассказав предысторию. Кто же знал, что он будет не в Киеве, а в Москве? Мне проще в Киеве, я там бываю регулярно: раз в месяц, а вот в Москву слабо приехать?! Все-таки любимый пианист.

Любушка с Людой обогнали и сообщили, что я могу полюбоваться, а они пойдут медленно.… Ох, и сестра, уже «растрезвонила»! А я по-любому хочу на этот концерт. Хоть и в Москву придется ехать. Я его так ждала! Я постоянно стремлюсь в то мгновенье, когда выйду на сцену и подарю ему букет цветов.

И что ты удивляешься тогда, что соприкасаешься с ним, — диалог в моей голове стал делом привычным – ты же, как только узнала, что едешь в Москву на тренинг, больше всего на свете этого хотела. А получила и удивляешься.

Но так это же просто чудеса?! В книжный не хотела, а пошла и увидела в первый раз. Программу не читала, а концерт послушала (хотя он  и был трехлетней давности). По Тверской гулять не собиралась и даже сопротивлялась, а пошла на поводу,

«поплыла по течению» и на тебе: увидела его самое последнее, свежее фото.

-Пошлите уже, — это я «каркнула» во все воронье горло.

-Все, насмотрелась?

-Да вот и метро.

Какие же были задействованы силы, чтобы такое сотворить? Я разве не могла, пойти другим путем, или не открывать каталог, и телевизор, почему включила вовремя?! Тайны природы…. Они нам даже не приоткроются. Мы, как марионетки: нас дергают за ниточки, на нас воздействуют. И может быть смотрят на нашу реакцию, и подслушивают наши мысли; провоцируют на поступки и ухмыляются от того, какие мы предсказуемые.

 

 

12.06.2006 г.

О, вчерашний день, третий день тренинга, закончился весьма плачевно. Катарсис произошел. Я не только рыдала, но и рвала. Фу-х, сегодня уезжаю из этой Москвы!

Просто нет больше сил. Меня и так «колбасит» последний месяц, матушка-природа решила проверить, как обстоят дела у меня чувствами. Давно уже не получала Вселенная  всплески моих эмоций любви. Я как сказала во всеуслышание, в 1998 году всем уголкам нашего любимого мира, что любить больше не собираюсь (конечно, это касается только мужчин; хотят, пусть любят меня сами) и ничего — держалась. Ударилась в работу, увеличивала материалку, занималась по чуть-чуть творчеством. И вот обо мне вспомнили: пора бы получить порцию энергии, она так сильно умеет ее излучать.

А я, как всегда, доверчивая (с годами ничего не изменилось)– попалась на крючок. Потому что всецело доверяю своим чувствам. Ведь – это редкость  почувствовать притяжение! Но сейчас понимаю, что меня просто всколыхнули, разбудили что ли? направили на творчество. Такой плодотворный период: за 13 дней десять полноценных текстов, потом еще три, плюс песня с аккомпанементом.

Все, июнь отдыхаю, набираюсь сил. Нужно ведь это все реализовать, а не просто сочинять. И Чарльз-Алекс пропал, дружок называется, обещал помогать в творчестве – и испарился. И счастливой сделать обещал. Почему я ему поверила? Да, потому что первый раз в жизни почувствовала, что мне хотят помочь, мне сочувствуют, мною восхищаются. И почему-то я подумала, что этот человек даст мне работу, о которой я мечтала (сколько же можно пилить эти ногти?). Я хотела сочинять под заказ, и мне заказали, хоть и тексты, но все равно – хоть что-то. Ведь это результат – принять заказ в первый день знакомства. И о первых текстах услышать «хвалебные оды» — тоже результат. А теперь он пропал и полтора месяца « ни слуху, ни духу». А я размечталась, чуть ли не деньги посчитала. И опять нужно искать этих соратников. Я так обрадовалась, для меня это знакомство было таким чудом! – и облом. Я вижу весь путь, который прошла, чтоб это иметь, чтоб выйти на эту тропку: нелегкий и долгий путь. С 1994 года мои песни «лежат мертвым грузом».

Вначале, в 2002 году, стала ездить в Киев (меня очень притягивал этот город), ездить к клиенткам, чтоб наращивать им ногти, но на самом деле, чтоб познакомиться с нужными людьми в шоу-бизнесе. Отъездив полтора года – перестала, и отдыхала год, работая только с клиентками Луганска, и периодически посещая столичные конкурсы по ногтям. Осенью 2004 г. Киев опять позвал: хотя я и не хотела, стала ездить опять, подумав, что, наверное, тогда потратила много усилий, чтоб покорить столицу; и, теперь пришло время пожинать плоды. Ну, что ж, плоды были: конечно, не золотые яблочки, но сладковатые дички – все же были. Я приуменьшаю: было намного легче, чем в первый раз. И я даже вспомнила первоначальную причину своих поездок в этот город. И начала пробивать.

С декабря по май, практически, все поездки в Киев болела (бронхи ослабли, когда перестала петь и начала дышать акрилом). И в мае, после того, как три дня ничего не ела, потому что не могла; поставив себе диагноз (думала, что поджелудка остановилась от болезни на ходу и лекарственных средств)- пожалела себя и по приезду в Луганск купила путевку в Турцию, чтоб совместить отдых и (типа) лечение (психологическое лечение первой поездки за границу). И там я знакомлюсь с Аленой, которая в свою очередь знакомит меня с моими нынешними дружочками – аранжировщиками, двумя Сашами. Но, если бы я не купила на экскурсии  серьги, то с ней мы, наверное, бы не познакомились, не сблизились. Но я их купила. Понимаю, как лихо меня раскрутил этот русскоязычный турок – очень тонко и красиво. Да и мне давно нужно было купить «брилики», если эти пылинки можно так назвать. Зато – они приносят мне удачу и смелость!

И вот тут-то ушки-то и напухли. Они не ожидали такого вторжения. А снять серьги нарощенными ногтями не удалось.

Алена на пляже, заметив это, предложила оперативную помощь. Оставшиеся дни мы плотно общались, обменялись телефонами, потом сдружились в Киеве. Открыли театральный сезон, регулярно встречались, и на мою информацию  о том, что я пишу песни, Алена отреагировала номером телефона первого Саши. И с ноября месяца мы с ним пытались как-то общаться. Он мне не мог ничем помочь, а я могла только заказать у него аранжировку, что и сделала. И вот в этот же день, наконец-то, он познакомил меня с Чарльзом, со вторым Сашей, вернее Алексом, более продвинутым аранжировщиком, работавшим с некоторыми «звездами». И тут меня понесло: я так обрадовалась этому чуду, что спугнула его, я так вдохновилась. А теперь сижу – страдаю. Но я знаю, что все не зря. Раз не получается мне на моем творчестве зарабатывать деньги, значит так должно быть.

О, что-то я совсем задумалась. Надо быстрей собираться. Любушка даже уже готова! Сидит, поэзию Мандельштам читает. Хотя Инусик, кажется, не особо спешит. Да и я еще не собралась. Опять куда-то надо идти. Что-то в этот раз Москва меня совсем не вдохновляет. Так, а что может вдохновлять: походы по магазинам? Не люблю. Терпеть не могу. Я хожу только если делаю покупки. А сейчас я их не собираюсь делать. Я и так трачу на себя в последнее время (несчастную и обездоленную) все деньги. Накупила и нашила вещей, приехала в Москву на неделю, потом четыре дня в Киеве поработаю и еще на недельку в Бодрум. Парадокс! Но! Даже отдых мне устраивает жизнь. Я сама бы не поехала. А так я восприняла – это чудом, выгребла все деньги и еду со своими киевскими клиентками отдыхать. Ада  второй раз в этом году выдергивает меня за границу. Зимой в Словакию с детьми на горнолыжный курорт съездила, по ее инициативе, а теперь еще и на море поеду. А что, я так истерзалась, измучилась, похудела даже на 5 кг за это короткое время. Мне нужно успокоиться, отдохнуть, собраться с силами. А главное, начинать растить в себе достоинство.

Любимый канал «Культура» награждает руками В.В.Путина  какого-то поэта, о, а теперь писателя… А выдающегося исполнителя наградить нельзя ли? Какой ведь вклад человек привнес, всю свою жизнь посвятил искусству?!!

-Лия, иди я тебе прочту стих.

-Ну, да свежо. (Хотя я его читала, но, что за голова – все забывает. Радует одно, что с таким мышлением можно творить, сочинять хотя бы. Для творчества — это хорошо, просто чудесно, что не запоминает и трансформирует все по-своему).

-Я пойду краситься на кухню.

Телевизор продолжает показывать награждение в Кремле.

Я ведь ЕГО увидела? Да, и не единожды (вот еще «идея фикс» всей жизни). Ну, …хотелось бы, и услышать, как говорит, о чем думает. Хочу услышать тембр  его голоса.

Да собирайся ты быстрей, чухаешься больше Инны.

-Что?!!!? – Лия рванула из кухни, испугала своими воплями глуховатую Н. В., бабушку Инны, девяноста пяти лет отраду, сообщая Любушке в другой конец квартиры ошеломляющую новость. И метнулась назад к телевизору. Президент награждал маэстро, который собирался, в свою очередь, говорить ответную речь.

И что, не боитесь ли вы, силы природы, что у бедного человечка «крыша уедет»?

Вот ОН! Он говорит, держится спокойно, очень сосредоточен и серьезен, с налетом грусти и печатью одиночества.

А что, что в душе у меня происходит? Я приклеилась к экрану. Это уже не образ, это реальный человек. Как он мне близок и дорог. И миссия  его на этой Земле, мне до боли знакома. Помнится вчера, на последнем дне тренинга, я проинформировала об этом Лару. А она мне сказала грустным, всепонимающим голосом: «Спасибо за интим, Лия».

-О, у них и миссия одна, — Люба хлопнула себя ладошкой по лбу.

-Родинку я не помню, она разве была?

А Люба продолжила: «Он так похож на бабушку Шуру. Да ведь он наш родственник?!»

-Это тебе кажется из-за родинки, — мяукнула я.

Мне не до комментариев, я в ступоре. Как такое может быть? Хотя бы уже без этих моих, предшествующих события, мыслей. А то, только подумала и нате вам, смотрите! И ведь награждали его предпоследним. Я чудом успела включиться во все это!

Боже! Какие чудеса ты мне открываешь! Спасибо! Спасибо!

Только, что мне с этим делать? Можно ли надеяться, что это мой человек? Или это просто сказка?

Но ведь я так люблю сказки и верю в них.

-Что тут у вас происходит? — это Инуся отреагировала на мои вопли.

-О, это давняя история! – сказала Люба.

-Все. Это без меня. Пойдемте уже, а то скоро можно вовсе не выходить. Все почему-то забыли, что вечером у меня  поезд.

Вот мы опять идем по Тверской. Это уже просто смешно!! Всю неделю мы ходим кругами – вокруг Кремля и по Тверской (какой же   маленький этот  город Москва). Все начиналось хорошо. Вроде бы ехали в другое место. Вышли на станции  «Кузнецкий мост», но это для нас несведущих, а на самом деле мы опять идем по Тверской. И без моего выбора идем в сторону касс. Но у меня нет надежды на то, что я куплю билет на этот свой долгожданный концерт. Мы уже идем в течение трех часов, с заходами во все бутики этой чудной улочки. Мои дамочки вымеряют, высматривают, мацают, выбирают, оценивают; а я за ними плетусь и хочу одного, лишь одного, но почему-то совсем не надеясь. А ведь если посмотреть на события последних дней – у тебя такая сила желания открылась, ведь все же исполняется!

Ну, так чудеса случаются потому, что я уже давно этого хотела. А о билете мечтаю только второй день, с 10 числа.

А вот и посмотрим, как он тебе нужен?!

Мы все же пришли к театральным кассам! А ты сомневалась и расстраивалась.

А ведь девчонки, наверное, просто вели меня сюда, и не признавались. Когда мы, выбравшись, опять же из этого Камергерского переулка, выбирали направление пути – я в этом не участвовала, я отдалась судьбе. Правда я сделала заказ: я сказала, что единственное чего я хочу –  так это купить билет.

Ну, вот и покупай…

А что, вы приедете в сентябре в Москву на один день на этот концерт? Вы в своем уме, мадамочка?!

Да, я приеду, за мечту нужно платить, и в данном случае  — это всего лишь деньги. И я уже по чуть-чуть могу их зарабатывать.

Вот и касса…

О, оказывается, за три месяца до концерта, большая часть билетов уже продана. Но мне нужно очень хорошее место: чтоб я видела руки, чтоб сидела с левой стороны. Чтоб в любой момент могла подорваться и нестись со своим букетом на сцену.

Так оно и будет…

Как же мне настроиться на это? Страшно. Ведь это для меня так важно.

Ну так есть еще время! Готовься морально.

Кассир предлагает билет на абонемент (за те же деньги, но на три концерта), я же говорю, что мне хотя бы на этот концерт  приехать. Она уточняет, откуда и долго удивляется, что с Украины. Я объясняю, что 20 лет назад была возможность посещать его концерты в Луганске, а теперь нет. А она: «Так сколько же Вам было тогда  лет – пять?»

-Нет, конечно, девятнадцать.

И начинает любопытствовать: «А это что-то больше, чем  любовь к творчеству исполнителя?»

Девчонки совсем расшалились и отпускают неуместные шуточки по поводу женатости. Кассир ухмыляется, я теряюсь и слышу ответ: «Был женат».

Очень вместительный, всеобъемлющий ответ. Впрямь сразу все понятно!

Первый вариант: был женат и женат, второй: был женат и уже не женат.

Я, конечно, склоняюсь ко второму варианту, – нам нужна свобода!

О, а как мне нужна эта пресловутая свобода!! От моего наваждения, от этой болезни всей жизни! Я должна освободиться от всего этого и стать счастливой и жить настоящим, а не  «мрiями» пустыми.

Все, я с билетом. Стою растерянная, и не знаю, что по этому поводу и думать. А Иннусик не унимается: «За эти три месяца ты встретишь такого мужчину, что к сентябрю тебе этот концерт уже не нужен будет». И Люба туда же: «И тогда ты мне отдашь билет, и я пойду на него».

Да, ладно, размечтались. Я теперь знаю, что мне очень срочно нужно будет окончить свои писульки, оформить песню на студии, а может и вторую успею записать.

-Ну, что!  Еще сто баксов на цветы, — Люба никак не успокоится. – Плюс на проезд столько же, плюс – «прикид». Может — не поедешь?

(Добрая сестричка. Она, наверное, тоже «шизеет» от моих событий).

Шутите? Шутите. Вы еще не посчитали: 100 $ на аранжировку, плюс 100 $ плюсовка (это только одна песня), а может, и вторую потяну? Вообщем, все лето буду работать на эту поездку. А сейчас все деньги пойдут на то, чтоб взрастить в себе такое редкостное для меня качество, как достоинство. Сегодня уезжаю в Киев, работаю там 4 дня, и 17.06 – в Турцию, вроде бы в какое–то роскошное место. Мне так  очень  нужно, чтоб было «пошикарней», мне пора себя искать, я уже давно потерялась. Жила не своей жизнью, очень остро ощущала, и ничего не могла сделать, пока не выполнила кармические задачи.

А теперь чувствую, что скоро начнется моя настоящая жизнь, к которой я готовилась пол предыдущей жизни, которую так боялась. Боялась ответственности, боялась ошибок. Я, наивная, всегда стремилась жить без них.

Ну, да! А где ж твои ошибки молодости?

А нет!

Ну, так значит, скоро будут. И будет обиднее, ведь  на молодость можно спихнуть многое. А что ты будешь делать сейчас, когда осознанность и зрелость не должны уже допускать никаких просчетов.

А ничего не буду делать – буду прозревать! И буду быстренько писать, чтоб успеть к сентябрю переписать ту часть книги, которую уже подготовила.

 

Так что, приступим…

 

 

«ПИСЬМО ИЗ ПРОШЛОГО»

 

 

«Как мучительно больно я ощущаю прошлое…Оно уходит, и притом – безвозвратно. И вспомнить ты

можешь, не все, что хочешь, а только то, что придет тебе в данный момент. Воспоминания от тебя вовсе и

не зависят. Когда ты по своему заказу хочешь что-то прочувствовать глубоко и остро, как правило,

картинка размытая и поверхностная, или вообще не включается. Ты так беспомощно, из пустоты

пытаешься выудить информацию на заданную тему, а нужна порой просто эмоция  — яркая и сильная, и,

тогда воспоминания нахлынут и сметут, как ураган, не оставляя безразличных или сторонних  наблюдателей».

«Нужно принять прошлое, смирится с тем, что события, дорогие твоему сердцу «канут в лета».

«Смириться с тем, что со всем в этом мире приходится прощаться».

 

15 августа 2001 г.

 

Да, вероятно, настал день, о котором она знала уже давно. Знала, что напишет книгу своей жизни, книгу своей любви.

Постоянно  отвлекаясь на борщ, варившийся на плите; понимая, что придется исписать не одну сотню страниц, чтобы в совершенстве овладеть новой для нее профессией – она с трепетом открыла тетрадь, долго смотрела на белый чистый лист бумаги, который как бы манил, но одновременно и издевался. Ведь начать можно было с чего угодно. Что самое ценное, самое важное? Что было в этой жизни, прожитой нелегко, такого, что могло помочь другим – молодым, метущимся, с неясными желаниями и страстными мыслями.

Возможно,  кто-то ждал именно эту книгу, и,  ее нужно было написать правильно, чтобы не…

Телефон прервал только что  пришедшую мысль, не успевшую запечатлеться, и оборвал эту тонкую ниточку, связывающую прошлое с настоящим, настоящее с будущим.

***

Долго, очень долго она жила в грезах будущего. Детство и юность, живя под опекой родителей, прошло вне реальности – в мечтах, в чтении фантастических, любовных и приключенческих романов. Занятия музыкой повлияли на ее ранимую, чувствительную душу, сделав ее еще более уязвимой. А первая любовь – самая чистая и страстная, да и самая сильная, приходящая впоследствии в ее яркие, красочные сны, каждый раз оставляла в душе ожоги.

Но как же можно было этой душе еще что-то ощущать после пепелища, которое осталось после первой ее вечной любви?

Да, тогда она его отпустила, чтобы быть с ним всегда и везде. Ведь он стал ее собственным, никому больше не принадлежащим, даже самому себе.

Отныне, живший в ее сердце человек был ее.

***

Что-то всколыхнулось в его душе, когда он увидел ее после своего исполнения. Такую хрупкую, с влажными глазами, дарившую цветы и говорившую избитую фразу благодарности. Но тот тон, та волна, которая исходила от нее, прошла будто бы сквозь и вернувшись застряла где-то глубоко и навсегда.

Он пожимал ее руку и никак не хотел отпускать. Хотел забрать это чистое создание, прижать к себе и оберегать как самое дорогое сокровище своего сердца.

Да, с ним такого никогда не было!…

Даже тогда. В ту весну своего совершеннолетия.  Первая любовь, первые желания. Эта московская девушка, опытная и коварно красивая. Казалось, что это и есть любовь: тело то распадалось на мельчайшие частички, то собиралось от ее прикосновений, то сжималось, то растворялось в вечности. Но эта страсть, что принесла ему?

Да, он долго отмывался и в прямом и в переносном смысле. Истязал свое тело в спортзалах. А душу лечил, конечно, только музыкой. Музыка всегда его спасала.

Еще, будучи совсем маленьким мальчиком, он стал доверять свои тайные мысли инструменту, который так радовал его. В любом состояния приходя к фортепиано, он находил друга. Который излечивал его раны, восстанавливал утраты, дарил ему покой. Хотя и забирал столько сил, ведь учеба в ЦМШ, Московской консерватории – это не шутка, но и не прихоть горячо-любимой мамы. Всегда ведь сам стремился к вершинам всего, с чем соприкасался.

Да, мама. Она  в зале. Она смотрит и видит все, что со мной происходит. Недоумение в глазах…

А зал рукоплещет. Какой грохот! Тысячи орудий грохочут в висках. Зал, просит сыграть на «бис» фрагмент, исполненного только что, Первого концерта Чайковского (это сокровище выматывает, забирает столько сил).

Но ее рядом нет… Как же я мог отпустить?! Ведь с первого мгновения понял. Что вторая недостающая половина – рядом! Она срастается со мной – и вот сейчас замкнется сиянием!!…

 

Но как больно, горячо в груди. Почему ее нет рядом? Чего она испугалась?…

Человек на сцене, круто развернулся, и, уходя, жестом извинился перед публикой, не оправдав надежды стольких людей. Это на него не было похоже. Обычно, охотно играя на « бис», он позволял себе импровизации. Но сейчас, этот город, столь хорошо принимавший его, был ненавистен. Да, в один миг он понял, что встретил и потерял свою половинку, часть которой должна была ему принадлежать, если бы он заслужил ее. Но, вероятно, он что-то в своей жизни сделал не так, возможно допустил какую-то грубую  ошибку. И теперь будет метаться его растерзанная душа до скончания века.

 

Конечно, Лиза – его жена, десятилетняя дочь Маша; гражданский брак, разве может устроить такую незаурядную женщину? И это общество, которое тычет в нас своим «корявым пальцем». Разве я могу дарить счастье? Сколько слез, ее слез я не замечал. Разрушения, которые я внес в ее жизнь, никогда не будут мне прощены.

 

Но эта девочка… отчего вселенская грусть отражается в глазах этого ребенка?

***

2002г.

 

Читая и перечитывая неоднократно уже написанное, она пыталась понять: есть ли  литературный талант, можно ли ей начинать писать роман всей своей жизни? По истечении почти года, решение пришло мгновенно  — смело продолжать писать,  не обращая внимания  на все свои сомнения и неуверенность.

 

Все, что до этого было написано  о нем — она придумала, или ей так казалось, а скорей всего мечталось.

Ей теперь уже за 30. И она стала писать эту книгу, а может просто излагать на бумаге все, что хотелось в данный момент, все, что вспоминалось из пережитого. Ведь прошлое и будущее переплетаясь становилось настоящим, возвращалось снами, перепутывалось, становилось прошлым. Реальным становился сон, нереальной – жизнь.

Раньше могла довольствоваться снами и грезами. Могла купаться в их сладостных, чудодейственных, всепронизывающих волнах. Все, что хотела, все с ней случалось в этих снах. Но так можно было сойти с ума: реальность и мечты не совпадали. То, что происходило после этого концерта, да и два предыдущих года – это боль раздирающая ее душу на части, боль и понимание того, что он —  ее любовь, ее самый близкий астральный человек – никогда не будет с ней. Что он просто кумир – великий, признанный пианист, и никогда не впустит ее в свою жизнь. Ей было больно осознавать, но она знала, что для него ее не существует: ни ее пылкой любви, ни ее преданности, ничего.

Мысли ее путались, она отказывалась понимать, принимать эту жизнь, такую несправедливую к ней. И одновременно, понимала, что не стоит его мизинца, ничего из себя не представляет ни как музыкант, ни как человек, ни как женщина – очень обычная девятнадцатилетняя девушка со странной метущейся, сложной душой.

Мысль вновь перенесла ее в тот миг, на этот концерт 1986 г, который разлучил их.

Вопрос, откуда все девчонки ее группы знали о ее любви, всколыхнул воспоминания.

Лия сильно и не сопротивлялась, когда стайка сокурсниц, окружив ее, заставили взять букет цветов и преподнести их исполнителю. Ее скромность, робость и страх публичности на время затмило чувство важности этого момента. Вся ее сущность затрепетала, этот букет ей жег пальцы, путал мысли, мешал раствориться в музыке, прекрасной музыке, которая лилась из под  его пальцев. Она ничего не слышала, ничего не видела и знала, что не сможет сдвинуться с места. Но мысль плотно опутала ее: «это знак судьбы – ты просто обязана отдать эти цветы, они соединительная ниточка». Она чувствовала, что должна прожить это, хотя в это мгновение ей казалось, что она этого не переживет.

Последний звук растаял в тишине, миг, и зал взорвался аплодисментами. Но этот миг растянулся на века. И тем не менее она на сцене, отдает свой букет, мямлит свои слова и мчится из этого мгновения вон, цепляясь платьем за металлический край ступенек, и, только тогда немножко успокаиваясь. Опасность физического падения переключает ее, эмоциональный взрыв предотвращен. Но в это мгновение все рушится. Она понимает, что ничего не сделала для своей любви и потеряла шанс, который ей дала жизнь.

— Зачем мне дали  эти цветы? Неужели это так явно, что вся группа знает о моих чувствах? Ладно, еще мои близкие подруги с этими шариками на Д.Р.: Лия + П= Любовь! Но все остальные?! Да и преподаватель по специальности сказала, что я хотела П увести с собой.

А я ведь всего лишь хотела подарить цветы, выпалила фразу из пяти слов, вызубренную тысячи раз. Он взял цветы и пожал своей теплой, сухой рукой мою вечно влажнеющую руку. И мне показалось вечностью это рукопожатие. Мне нужно было бежать, что я и сделала. Мне было так неловко. Для меня, это наше первое прикосновение, было столь важным, долгожданным, но все это произошло на виду, и я сбежала. Я проявила слабость, заурядность. Ничем не примечательная, как же я хотела заслужить внимание этого человека?!

Потом я металась по ночным улицам в надежде увидеть его, и тогда уже сказать много, много всего, что накопилось в душе. Но жизнь дает всего лишь один шанс. И если ты его не использовал, зачем винить кого-то, а тем более судьбу.

 

Выхода из своего состояния, тупика, она не видела. Да и заканчивая свое обучение в музыкальном училище, получала все новые порции безысходности. Неуверенность и комплексы расцветали полным соцветием. С еще большей остротой она ощущала свою серость, незначительность, а от этого и ненужность. Она никому не нужна. Она одна, она одинока в этой вселенной людей, окружающих ее, соприкасающихся с ней. Ее сверстницы общаются с живыми, реальными парнями, она же «витает в облаках», ночами напролет смотрит на звезды и не понимает, что в этой жизни нужно действовать, нужно быть сильной. И понимание этого придет к ней чуть ли не через двадцать лет.

А сейчас выход из этой ситуации ей преподнесла сама жизнь. Кстати сказать, в сложные моменты ее жизни вмешивалась корректирующая сила, которая, каждый раз направляла, которая спасала ее от развала, распада ее внутренней вселенной, находя новый смысл в том, что казалось уже таким ненужным, не важным и тянувшим грузом рутины на дно.

Выйдя на работу, она окунулась в новый для нее мир. Горящие глаза, с восторгом на нее смотревшие, были детскими глазами, но все понимающими и не терпящими лжи и неискренности. Они вдохновляли, вселяли в ее сознание ответственность за них. Она знала, что не просто должна научить их извлекать более менее приличные звуки из фортепиано, она должна влить в их подсознание что-то не поддающееся описанию, что-то чистое, светлое, что потом будет освещать и очищать на протяжении всей их жизни.

Позже, обучаясь в вузе – теория катарсиса приобретёт для нее новый смысл (очищение посредством музыки), а сейчас, изучая пед.репертуар, работая над профессиональным ростом, просиживая большое количество времени в библиотеках, ей необходимо было расширять свои знания, развивать свой интеллект, чтобы было чем делиться с подрастающим поколением. Ведь им принадлежало будущее.

***

Но все по-порядку…И нам придется вернуться к началу этого учебного года (октябрь 1986 г.).

Музыкальная школа находилась в п.г.т. Славяносербск (это примерно в 48 км от города).

Лия, Лара – однокурсница, Марина – тоже пианистка, Юля – теоретик и еще несколько народниц ездили вместе на работу и с работы, практически в одно и то же время, веселой и дружной компанией. Усаживаясь в пригородный автобус, они доставляли пассажирам много шума. Молодость весела и смешлива. Что поделаешь, у нее такое лицо. Кого-то , наши подружки, может и радовали своим весельем, а кого-то и раздражали. А еще наша дружная компания могла «заспiвать пiснi», вдруг ненароком провести репетицию своего вокального ансамбля.

И сколько было всяких приключений в их поездках. Но сложности такого типа молодость воспринимает романтикой. Даже то, что приходилось тратить столько времени на переезд, не могло сильно огорчить наших путешественниц.

Лия, та, вообще, относилась ко всему в жизни серьезно, была исполнительна и обязательна. И сейчас полностью отдалась ситуации (значит так должно быть). Она не обращала внимание на определенные тяготы нынешней жизни: вечные поездки и полную отдачу своим маленьким ученикам, «копырсанию» в нотной литературе и попыткам найти свое место в коллективе ДМШ, где уже начались военные действия под названием «выживание сильнейших». Молодых специалистов пытались «придавить к ногтю», постоянно поучали, на собраниях «стращали», свободу слова запрещали. А силы-то были не равны: молодые специалисты перевешивали в количественном эквиваленте, подавляя более опытных, в качественном отношении — директора и завуча школы.

Первый месяц прошел в попытках приспособиться к новому образу жизни, хотя и не на много отличающемуся от прежней жизни. Лие и до этих поездок, в пригород, приходилось с самого раннего детства постоянно передвигаться. С четырехлетнего возраста ее водили регулярно в бассейн, и эти походы запомнились в самых ярких красках: звездное небо, яркие огни города, общение и интересные рассказы папы по дороге. В семь лет добавилась учеба в общеобразовательной и музыкальной школах. И так же продолжались занятия плаваньем, благо бассейн и муз.школа находились в ста метрах друг от друга. Но через полтора года родители получают квартиру на восточных кварталах и последующие годы отмечены вечными поездками в нашем транспорте, со всей прелестью давок и долгих ожиданий на остановках. Все эти поездки привели к тому, что в 4 классе перед ней стал выбор: занятия в муз.школе или плаванье. И в этой  ситуации, как и в дальнейшем, Лия начинает учиться прислушиваться к подсказкам жизни. Будучи очень тонкой  и чувствительной натурой, она развивает такое фантастическое для того времени качество своей психики – как интуиция. А плаванье бросает, не имея проблем выбора, просто остро прочувствовав определенную ситуацию. Оказывается, тщеславия в этой маленькой головке уже тогда было, предостаточно. И когда тренер спонтанно, без особой подготовки, выставляет нашу юную спортсменку на обл.соревнования – хотя в какой-то момент ей все это польстило – все заканчивается весьма болезненно, огромным эмоциональным всплеском. Видя, что силы не равны и понимая, что с такими физическими затратами последней она быть не хочет, не может, и это даже не оговаривается; проплыв 25 м кролем, плюс 25 м брасом, плюс 25 м баттерфляй, Лия понимает, что  еще 25 м на спине – это уже слишком! Она итак потратила все силы, которые только имела. И С. А. не имел права выставлять ее на посмешище: столько людей смотрят на нее, на ее поражение, как она барахтается в бессилии. Лучше бы она вообще не соглашалась на участие в этих соревнованиях и не шла на поводу у своей гордыни. Лия выскакивает из бассейна и оставляет его навсегда! Но, как говорится: «Человек предполагает, а Бог располагает…».

 

Это она так думала, а судьба через 9 лет привела ее туда вновь, чтобы познакомить с человеком, который будет идти рядом по проторенным тропам ее судьбы, который своими действиями, отношением к ней и жизни вообще, подталкивая к пониманию самого главного вопроса ее жизни, стоящего наравне с вечным вопросом о смысле жизни – будет возделывать, растить, делать ее такой какой она должна стать.

***

«Такой долгий, бесконечный день»

Какой вчера был бессмысленный, глупый день. И так всегда, если не еду на работу, то вся моя обязательность куда-то улетучивается, валяюсь до обеда, нет никакой энергии что-нибудь делать, остаток дня слоняюсь по квартире и жизнь мне не мила. Но сегодняшний день предстоит, даже для меня, натуры импульсивной, слишком насыщенным.

Сейчас шесть утра, собираюсь к своим любимым деткам. Да, ученики! Хочется быстрых результатов, а сдвигается все такими крохотными, лилипутскими шажочками, и литература, от Нейгауза до Артоболевской, помогает плохо. Но они что-то дают мне такое взамен, без чего я не вижу смысла жизни.

Так, нужно взять тормозок, сегодня вечером наконец-то иду в бассейн. И вообще, вчерашний пессимизм напоминает мне, что я еще вовсе и не изменилась после своего четырехлетнего пребывания в стенах ВГМУ. Говорят, что годы учебы – это лучшие годы жизни! А я  пребывала на каторге. Хотя поняла это только тогда, когда все это закончилось. Почему так происходит? Вроде бы молодость — веселая пора. Сокурсницы такие общительные, простые, веселые, могут позволить себе съязвить, сказать и сделать, что хотят. А я живу, как будто не владея своей жизнью, под каким-то колпаком. Я оторвана от этой живой жизни и наблюдаю за ней откуда-то издалека, вроде это совсем не «я». Но тогда, почему же мне бывает так больно: от несправедливости, от непонимания, от предательств? Значит, я чувствую как-то однобоко? А где же легкость, веселость, радость бытия – наконец-то?

Радость?! Какая может быть радость, если ты одинока. Ты не доверяешь особям противоположного пола, боясь, боли, разочарований и не подпускаешь их к себе. Но одновременно вся в мечтах  (розовых и голубых), да еще и так высоко витаешь. Хоть угомонилась немножко в своих мечтах о нереальном человеке, спасибо этим милым, созданьям, которые ходят к тебе на занятия и с «открытыми ртами» слушают все то, что ты им говоришь.

Ой, времени в обрез, я даже еще хотела найти ноты. Вчера вот не могла собраться, провалялась в своей апатии весь день, все думала, думала, а о чем? Так, еще в бассейн нужно не забыть все взять. Что я за человек такой? Одни крайности. Нет, чтоб спокойно собрать все заранее. Вообще, нужно больше головой думать, планировать, а я могу что-то сделать, только если эмоционально настроена. Все, побежала, а то кажется, опаздываю на автобус.

Ну, вот, легко оделась и зонт забыла. Ладно, не замерзну, все равно придется бежать, опаздываю.

Октябрь такой чудесный!! Как приятно листики шуршат под ногами. «Шевели копытами» — так девчонки над Мариночкой смеются, кода мы бежим на автобус после работы. Опоздаешь – останешься ночевать в Славяносербске — удовольствия мало. И почему меня от такого выражения коробит? Если бы мне так говорили, я скорее всего обиделась бы.

Вот почему такая странная и обидчивая до ужаса?!

Ох, вот на автобус и опоздала, теперь еще меньше шансов успеть на пригородный. Как бывает, раздражают меня эти остановки, нет никаких сил ждать автобуса. Когда уже еду, могу спокойно переносить большие расстояния, длинные промежутки времени. Приятно побыть самой с собой, подумать, помечтать, раствориться в пейзаже за окном. Все-таки я лучше, спокойнее себя ощущаю в поездке. Своеобразный обман: вроде бы движешься, но и одновременно находишься в покое. И мысли очень сильно расширяют время; ты глубоко и надолго окунаешься в приятные для тебя воспоминания или грезы, и реальность становится нереальной.

А в Славяносербск ездишь, так сама виновата, слишком правильная и порядочная. Мама нашла тебе  в городе работу? Да! Так чего ж, теперь, жалеешь что — ли?

Нет, вовсе я и не жалею. Я просто обязана была отработать там, куда родина пошлет. И по городу  не было ни одного распределения, даже самые отличные отличницы работают в области, а ты ж ведь и не лучше других. И вообще: значит так должно было случиться, ведь ты ж так почувствовала  и приняла решение сама.

Что-то я совсем расслабилась, как будто и не опаздываю вовсе?!

А вот и автобус, и, конечно же, битком. Придется потрястись. У, сжали так, что деформация некоторых членов, не подлежит реинкарнации. Такая близость тел, мне, ох, как не нравится! Я ничего не имею против людей вообще, но когда без разрешения внедряются в твою ауру, чувствую себя раздавленной и сплюснутой. А бывает еще. Выльют на тебя всю свою раздражительность и злобность, потом очищайся!

Так, все, подъезжаю. Готова? Предстоит перебежками преодолеть расстояние от ЖД до автовокзала. И что за бестолковость? Ну, что ж когда голова с дырой – ногам больше работы. А вообще, ты уже опоздала «дорогуша», чего бежать? Наверняка, девчонки задерживали автобус, но не на пятнадцать же минут. Иди уже, хватит холодный воздух глотать, а то ведь горлышко беречь надо.

Какой все-таки у Мариночки голос!! И что она с таким сокровищем делает в нашей дыре? Давно пора было поступать в консерваторию. И пианистка она чудесная. Когда год назад я слушала ее выпускную программу, была так потрясена: безупречная техника, плюс музыкальная чуткость, и, какое владение собой!

А я, вообще, не исполнитель. Кроме дикого страха (до отупения) ничего не ощущаю.

Ага, автобуса нет, кряковский через 20 минут, придется ехать до Бахмутки, а потом на перекрестке, если повезет – на зимогорьевский. В попутке сама не поеду, можете мне и не предлагать. Ладно, еду на кировском, по плану №1. Будем надеяться, что доеду без приключений!? Чудесно! Есть свободное место, теперь можно расслабиться и понежиться в своем еще остро ощущаемом томительном состоянии после приятного чудесного сна.

Такое ощущение, что приснилась сама Любовь – высокая и  возвышенная, в своем чистом виде. Приснился тот юноша, что и зимой, полгода назад. Когда на зимних каникулах, вместо усердных занятий на ф-но (все-таки выпускной год), мы с Любушкой, поехали в Москву, и кроме дневных посещений магазинов, кинотеатров и иных достопримечательностей, вечерних посещений всевозможных концертных залов, мы с ней умудрились погадать – самое интересное не умеючи. Что-то там писали на листках бумаги. Какие-то буквы, цифры, а утром вытягивали их из под подушек. И тогда мне приснился светловолосый, светлоглазый, красивый мальчик. Но не особо приятные впечатления ото сна; ничего особенно и не запомнила, только, что суженный, все-таки приснился – на удивленье! И буквы вытянула А и В. Так хотелось – другие, но я не Золушка! И конечно же литера А означала, по меньшей мере – Артур.

Вряд ли я могу сказать, что доверяю гаданию, живу скорее по наитию, а доверяю больше интуиции. А вот под впечатлением  снов нахожусь долго. И вот сегодняшней ночью мне снится чистая свежесть воды, голубоватая, искристая; из нее выходит светловолосый молодой человек, он очень хорошо сложен. Протягивает руку и ведет меня по воде. И мне так чудно! Я понимаю, что так не бывает, и тем не менее – это так чудесно! Ты  как будто летишь, но без каких-либо усилий! С детства я все училась летать (во сне, конечно), разгонялась с возвышенности, делая определенные движения руками, как будто плыла. И поднимаясь, поначалу, не высоко, с трудом, потом все выше и выше, и легче. Когда снилось, что убегаю, взлетала тяжело и со страхом, что меня схватят за ноги, а позже летала на уровне многоэтажек (да еще и в суперменском костюме – спасительница мира!).

 

Но, сегодняшние ночные ощущения легкости, без усилий, были такими чудесными! Были какие-то действия, но я ничего не запомнила, только буквы А и В были такими большими и цифры посыпались 2, 2, 2. А потом меня разбудил будильник и началась утренняя гонка. И даже сейчас, после такого бурного пробуждения, при одном воспоминании о сегодняшнем сне, в душе начинает разливаться сладостная истома…

Я, вообще, по-настоящему счастлива, только во снах, иной раз бы и не пробуждалась бы.

Вообще-то я и не особо-то и просыпаюсь, так как остаюсь под воздействием ночных ощущений на долгое время и витаю где-то очень далеко.

Мой сегодняшний сон какой-то закодированный: эти цифры, буквы, может вещий?!

Хотя любимый пианист мне мой и не снился… А как хочется (мечтается), чтобы сказка пришла ко мне наяву, чтобы моя любовь сделала невозможное: романтическим образом соединила нас, невзирая на расстояние и возраст, и даже на то, что мой любимый меня вовсе и не знает. Хотя прошло уже полгода с того времени, когда я, как мне казалось, отпустила свою любовь, поняв, совсем в маленькой степени, что ничего не будет, нужно забыть его, потому что все это мечты, просто мечты. Отпустила, написав небольшие стишки, ему посвященные.

 

 

***Мой бедный ум постичь не смеет,Ту красоту вершин познанья,Которыми вся жизнь полна  —Твоя идея мирозданья.Игра словами бесполезнаИ как бы ни старалась яДостичь его так безвозмездно

Мне не позволит колея.

 

Та, по которой, как по рельсам

Катится весь простой народ.

 

Дозволь идеей вдохновиться

И вознестись с тобой вперед.

(весна 1986г)

 

***Почему считают, что мужчиныИ талантливей и выше ростом,Посмотри на нынешнюю женщинуИ поймешь, что так считать,Конечно, слишком просто.Из под кабалы, мужской неволи,Вышев, сразу нос ему утерла.Посмотрите, ведь сейчас все держится

На изящных, тонких плечиках.

Было трудно скинуть старое

Подневольное молчание,

Променять, тонки шелка,

На вот эту долю тяжкую,

Ясно многим не под силу

 

А теперь, что ж, посмотрите все:

Как в асфальте выросло растеньице,

Маленькое, хрупкое, но сильное,

Если справилось с твердыней

Непосильной даже дереву.

(весна 1986г)

 

 

И написала их без особой родовой деятельности, как говорят  многие авторы: под чью-то диктовку. Даже не помню, что меня сподвигло на это.

За окном мелькают картинки осенних пейзажей, так спокойно и сладостно думается о таких, казалось бы, волнительных для меня вещах. Моя любовь, наверное,  меня отпустила?! А ведь зимой, блуждая по Москве, я постоянно вглядывалась в прохожих, пыталась на афишах вычитать его имя, мечтала попасть на концерт, мечтала о встрече. Но, увы! Ты ведь ходила на все его концерты в Луганске, и даже встречала на улице. И что ты сделала для своей любви? Потупила глазки, когда средь бела дня, еще издали увидела его, идущего под ручку со своей мамой. Он шагал такой высокий (хотя среднего роста), в кожаном плаще, до безумия элегантный и более доступный, чем когда бы то ни было.

Улица ведь всегда всех сближает. Например, если бы мэр или президент ходил по городу без охраны, он казался бы обычным простым человеком. Экран, сцена, газета отдаляет человека, возвышает, делая его кумиром.

Когда ты его увидела, ты ж ведь чуть не лишилась чувств. Шла, еле-еле передвигая ватными ногами, и посмотреть на него так и не решилась, а должна была поздороваться. Вперив взгляд в асфальт, так и не смогла себя преодолеть. Кого винить, если ты никто, и ничто, серость и бездарность, да еще и трусиха?!

Да, трусиха…

А ведь даже сейчас, как подумаю об этом, у меня по коже мурашки ползут. Неужели у меня был все-таки какой-то шанс?! Ведь через два дня после того концерта, когда я осмелилась подарить ему цветы, я встречаюсь с ним на улице?! Не знак ли это судьбы?! И тем больше разочарование и обида на себя, такую трусиху!

Хотя, я же набралась смелости и даже наглости, зайти в артистическую после этого концерта. А учащихся обычно туда и не впускают. С великими общается только муз.элита города. Как я туда попала? Меня как будто вели неумолимо и неотвратимо. И как это я додумалась прийти на концерт с его пластинкой? Я ведь не знала, что буду дарить цветы от группы, и не могла себе даже представить, что наберусь смелости такое совершить. А то, что после всего этого, потолкавшись у артистической, проберусь вовнутрь и возьму автограф (кстати, первый и единственный в жизни) – это вообще геройский поступок. И П. никому кроме меня и не подписал больше.

Что очень сильно гордишься собой?

Да, очень сильно!

На сцене, когда отдавала свой незатейливый букет, от него повеяло открытостью, каким-то пониманием что ли. Он как бы проник в мое состояние и пытался меня поддержать. Я поблагодарила его за исполнение, а он стал благодарить меня («Это вам большое спасибо!»). И все же я убежала, быстрее, чем надо было. А автограф – это было вообще, что-то ужасное. Он вошел в комнату сразу уже очень закрытый. Не совсем довольный. А может быть вымученный. Послушал «хвалебные речи» в свой адрес, подписал мне пластинку, хотя и не обошлось без эксцессов. Фломастер. Когда я ему его подавала, почему-то вдруг выпрыгнул из моих пальцев и П пришлось его ловить; он быстренько не задерживаясь и особо не церемонясь – откланялся.

После этой вспышки отчуждения я очень остро прочувствовала прощальность этого момента. В оцепенении шла в вестибюль. Одевалась, а потом, как утопающий со своей соломинкой, я ухватилась за последнюю надежду – стала метаться по Ленинской в надежде, что встречу его.

Как же люди эгоцентричны – думают всегда, что весь мир крутится вокруг них. Конечно же, он просто обязан был стоять за каким-нибудь углом и высматривать меня, боясь (не дай, Бог) пропустить такое сокровище!

Поворот на Долгое, скоро выходить. Как быстро пролетело время. Сегодня я какая-то взбаламученная, не думаю о предстоящих уроках. Это, что-то на меня не похоже – так несерьезно относиться к работе?! Витаю в каких-то эмоциях прошлого. А ведь сегодня вечером наконец-то с Ларисой идем в бассейн. Правда там будут ее знакомые парашютисты, и я как всегда боюсь новых знакомств. Но ничего не сможет омрачить мою встречу с любимой хлорочкой. Я ведь все-таки много лет ходила на плаванье и уже соскучилась по бассейну. Помнится, в детстве, едешь пять остановок от «Динамо» до «Городка», от хлорки глаза слипаются, силишься не заснуть, и тем не менее окунаешься в сладостную дремоту, а когда открываешь глаза, то понимаешь, что остался только маленький шансик выскочить во время из троллейбуса.

Прошли годы, и меня опять тянет, туда же. Я без воды вообще  долго не могу, под ее серебристыми струями смываются все проблемы, усталость, осадок неприятных впечатлений, такое ощущение, что рождаешься заново.

Выскакивай уже из автобуса, а то поедешь в Кировск. Еще бы удачно пересесть на Бахмутке. Ох, что-то я все равно опаздываю. И как  неуютно стоять посреди дороги одной, кругом поля, мелькают легковушки, а вдруг кто-нибудь решит остановиться?! Не дай, Бог! Что я тогда буду делать?! Как вообще, девчонки ездят на попутках? И почему я так не доверяю людям? Хотя людям все-таки и не стоит особо доверять, нужно воспитывать в себе  доверие к жизни.

Ну, вот, «накаркала»! Боже! Кажется, эта машина замедляет ход?! Что делать? Все… Мамочки…

Фу-х! Это Ирочка с Сашей.

-Приветик, ну что, выкручиваться будем вместе сегодня? – это я на радостях всунула свою мордашку прямо в окно.

-Ага, опаздываем,- улыбнулась подруга счастливой улыбкой, совсем не соответствующей

такому «трагическому» событию. – «Лариска» сегодня нас скушает на обед.

«Лариска» — это кодовое название нашей директрисы. Хотя она и пытается выглядеть интеллигентно — настроенным начальником, но почему-то в нашем понимании он остается всего лишь «Лариской», а порой даже еще и «крыской».

-И не подавится даже бедным молодым специалистом, — поддакнула Лия, удивляясь тому, что лицо подруги так « светится». Что-то явно произошло. Чего я не знаю?

-Точно! И двумя тоже вряд — ли подавится! – хихикнула Ира, положив руку на колено своего водителя. Саша был не против и тоже улыбался.

«Что за идиллия? Чего я не знаю? Или может они решили расставить все точки над «и» в своих не простых, но таких прекрасных отношениях?» — подумала Лия, и спросила:

-Что это вы машины, как перчатки меняете? Я даже успела испугаться пока вы ко мне подъезжали.

— Родители приехали, ну мы и решили на папиной пофорсить.

— Надолго?

— На пару недель. Погостят, порешают некоторые вопросы по свадьбе, а потом аж в феврале приедут. Папа  важная персона – на работе нужен, а мама при папе, так что не на долго приехали.

— Какие они у тебя все-таки молодцы! Столько лет на Севере, в сложных условиях, один только холод чего стоит?!

— Мы тоже уедем к ним. Учебных год закончу, «академы» сдадим.

— Что?!… вы уже точно решили? – Лия хоть и не отличалась быстротой реакций (это потом она остро переживала и страдала, а вначале тупо воспринимала информацию) и тем не менее – молния резкой боли прорезала в том месте, что люди называют душой. Ее лучшая подруга, часть ее души уедет…

— Я тоже … вообще не представляю, как буду жить без всех вас, без тебя… — Ира оглянулась и сквозь пелену на глазах, посмотрела на подругу.

— Так, девчонки, — вмешался новоиспеченный жених, остро прочувствовав их эмоции,  —  смотрите на жизнь проще, будете письма друг другу писать в поэмах. И времени еще сколько впереди – поссорьтесь и не нужны будут «прощальные водопады».

В машине нависла гнетущая тишина и только возле ДМШ Саша нарочито веселым голосом сказал: — Ну, что! Выгружайтесь, приехали!

— Ирочка! – Лия стряхнула с себя оцепенение, и эту бешеную грусть, которая нахлынула с неслыханной силой, — я побежала, придется принимать удар на себя. «Лар-ка» небось, в любимой «позе палача» стоит на страже, не задерживайтесь. Ты Саша, прощайся побыстрей, все равно вечером заберешь свое сокровище домой и будешь любоваться до утра.

Как все необычно у них получилось: «Любов, це таке почуття?!». Он за свою любовь боролся и победил. И ей туговато пришлось – сделать выбор, наверное, сложнее, чем просто любить без оглядки, без сомнений.

А любить – это  всегда так больно. Любовь  — это, наверное, в переводе  «боль». Или это только у меня? Обычно, литература все так красиво описывает. Может быть, когда любовь взаимна все по-другому? Бывает ли любовь обоюдной?

Ох, что со мной сегодня такое, думаю «бог весть о чем», не сознательная какая-то, не боюсь директрису, что ли? А что, я сделала все что смогла, попробовала бы она добраться вовремя с другого города!

При чем тут она? Не надо было утром быть «рассеянной  с улицы Бассеянной». Легче всего обвинять других. Так все, хватит прыгать через две ступеньки, а то предстанешь пред очи вся запыханная и красная, как рак.

Ну, надо же – никого! Значит, прошмыгну  незамеченной. А вот Ира? У нее класс в другом конце школы, не то, что мой. Ей нужно пройти мимо директорского кабинета. Проскочит ли?

— Здравствуй, Дашенька! Пойдем в класс.

— Здравствуйте, Лия Олеговна! Я смогла сочинить тему для вариаций.

— Это просто чудесно.

— Я и рисунок принесла.

— Какие симпатичные  у тебя клоуны получились, просто замечательные, такие разные, и даже одежки соответствуют настроению каждого…

 

Рабочий день пролетел на одном дыхании.

И вот мы скачем наперегонки, дружной гурьбой на последний автобус. Все девчонки смешливые такие, веселые. А я  в шоке: моя дорогая Ирочка в феврале выйдет замуж и летом уедет жить на Север, в якутскую область. И все закончится: наша дружба, наше понимание друг друга без слов, наше единение – все рассыпится потому, что расстояние разрушит соединительные нити.  Конечно, переписка ещё какое-то время будет, соединят нас воедино, но я чувствую уже сейчас, как от меня отрывают кусок, лишь только я подумаю об этом. Как больно терять свое родное.

Девчонки, что-то расшалились сегодня. А, вообще-то: они всегда такие, пристают к прохожим, такие шумные и задиристые.

Я, кажется, начинаю дергаться из-за этого бассейна. Ну,  зачем мне это нужно было? Пошла бы сама, наслаждалась бы своей встречей с водой; нет – нужен же мне был компаньон. А теперь дрожи, как «осиновый лист». Боишься общения, так дрожи. Фу, да чего девчонки ко мне пристают, тормошат все время, чувствуют, что я не с ними. Покупайте уже свои билеты, а то, что-то народу много и будем стоять всю дорогу. В прошлый раз я  мамин зонт забыла в автобусе (ценный японский зонт-автомат), а сегодня хоть бы голову не забыть.

Почему-то я такая отрешенная, вся в воспоминаниях, и грусть окутала плотным коконом, не продохнуть. А не завидую ли я белой завистью? У других получается любить, все кругом строят отношения, а я никак не встречу «его» — свою единственную, вечную любовь. А если встречу, то хоть узнаю?

Конечно узнаю, точнее почувствую. Должна почувствовать. И как же ты можешь встретить его, если ни с кем не общаешься, не знакомишься, не даешь шанса? На днях, например, в автобусе тебе оказывали знаки внимания, знакомились с тобой – вы же холодны, как ледяная скульптура. Так просто познакомится, вы не можете потому, что знаете, что должно произойти что-то необычное, таинственное.

И все избитые фразы, вас не вдохновляют. Конечно, ведь я, вообще, не верю словам.

— Лия, сядем вместе, — Лариса протиснулась поближе и бросила свою сумку на кожаную обивку сиденья.

-Угу, сейчас я гляну свой зонт. Мы этим автобусом ехали, кажется, или нет?

— Нет, тот кряковский был. Вряд ли найдешь, может, у водителя спросишь?

— Откуда же он знает, если не тот автобус? Ладно – переживем.

— Ну, что, в бассейн ничего не забыла?

— Да  нет, вроде бы, — поставив точку в разговоре, Лия отвернулась к окну.

Не хочется мне сейчас ни с кем разговаривать. Лара интересная девчонка, необычная, прыгнула прошлым летом 13 прыжков с парашютом и рассказами об этом раскрыла мне глаза. Я все хочу летать и не знаю как. И тут вдруг поняла, что в реальности (не только во сне) можно полетать, полетать под куполом парашюта. Страшновато все-таки, но как хочется!?! И эти ребята, парашютисты, будут сегодня в бассейне. Смелые и мужественные люди, не такие как все, раз лезут в небо и испытывают себя каждый свой прыжок. Наверняка, мысль: «откроется – не откроется» преследует всегда, и страх продирает кожу мурашками. И тем не менее, каждый раз преодолевая себя, бросаются в бездну их открытого люка самолета.

Ух, как жутко ты все описала. Это у тебя, трусихи, такие мысли, а они может, испытывают совсем другое; может быть: восторг и радость, может быть счастье, от того, что добились невозможного.

Я тоже очень, очень хочу летать! И не такая я и трусиха, тоже летом буду прыгать.

Лара, описывая позавчера этих самых парашютистов, все время акцентировала внимание на внешности: этот такой-то, а этот сякой-то; тот высокий, но женатый, а этот – мой Сережка; еще один, как с экрана, красивый, как герой-любовник: голубо-серые глаза, прямой нос, сложен как Аполлон (только среднего роста), но голос неприятный, как будто сорван. Наверное, в свахи выбивается?! Ну и что плохого? Все равно я ни с кем не знакомлюсь, хоть пообщаюсь с противоположным полом, все-таки без них  никак не обойтись. «Половинка» то, где-то ходит, нужно ее искать.

Абсолютно и не нужно искать! Все само собой произойдет: половинки сами должны притянуться друг к другу, а потом срастись в единое целое, срастись навечно. И ничто уже в этой жизни их не сможет разъединить, какие бы события потом не происходили. Это таинство, которое разумом не понять, не просчитать, не запланировать – это или случится или нет.

Наверное, случится только с тем человеком, который на это настроен, который верит в любовь – вечную, чистую, единственную, в любовь с одним человеком на всю жизнь.

 

Этот бесконечный день закончится когда-нибудь? Как может так растягиваться время? Порой не успеваешь никуда, недели проскакивают, не угонишься, а тут всего лишь один день и такой  длинный; ощущение, что ты как будто в фильме и съемка замедлена, и еще одновременно с этим, ты все это как бы смотришь со стороны.

Обычно я живу  в полусне, в полудреме, вечно ничего не помню, ни во что не вникаю; редко я бываю такой активной как сегодня, проживая каждое мгновенье, остро ощущая. Только со своими учениками я живая, я вижу смысл в жизни, общаясь с ними. Но и понимаю, что такая жизнь слишком однобока, нет разнообразия, нет широты горизонта. Одна только работа не может удовлетворить потребности человека быть счастливым, любимым, любящим.

Но мне  очень нравится быть в таком состоянии: эта возбужденность подгоняет меня, окрашивает чувства в яркие цвета, я как бы перестаю спать, меньше «копырсаюсь» в своих мыслях, эмоциях. А они у меня обычно какие-то серьезные и чересчур грустные.

Этот мой пессимизм по жизни – мне уже надоел! И почему я такая?! Моя преподаватель по специальности обычно надо мной посмеивалась, когда он особенно меня одолевал: «У мадам Ин-дской пессимизм!». Я даже летом написала ей стишки  по этому поводу, и думала отдать, когда пойду поздравлять с Днем Учителя, но, конечно же, не пошла…

 

Опять та же дорога, что и утром – а не та, какая-то серая и унылая. Не люблю полумрак.

Уж лучше, чтоб совсем было темно, можно хоть полюбоваться ночным небом, звездочками или даже дальними и близкими огоньками, которые мелькают за окном, порой сливаясь в линии и оставляя яркий след, особенно если в этот момент закрыть глаза. И мне очень, очень хочется оставить след в этой вселенной, а не просто сгореть, как звезда в мгновение ока.

В детстве я так любила, когда мы с родителями возвращались в город поздно вечером. С горы он виден как на ладони, много разноцветных огоньков и он кажется таким таинственным и огромным. И еще я всегда выискивала какое-то необычное свечение, чтобы себе придумать, что это неопознанный летающий объект (так хотелось верить в инопланетян).

Какие все-таки мама с  папой молодцы! Постоянно куда-то нас возили: на природу, в лес, за цветами, не говоря уже о море, экскурсиях, постоянных поездках к бабушке и многочисленным родственникам в разные регионы СССР. Давали полноценную жизнь, вкладывали в нас все силы и эмоцию. Ну, конечно, и лагеря нас не миновали  — пионерские.

Жизнь яркая, разнообразная была, когда зависела не от тебя, а от других. У тебя и в школе было много друзей и подруг, и в училище, ты ж у нас такая активистка была! Председатель отряда в младших классах. И ведь тебя первой из класса приняли в пионеры, а уже когда весь класс повезли в Краснодон, ты исполняла ритуал принятия  в пионеры всего класса. Потом ты все годы была старостой, в муз.училище редактором газеты. Помимо этого, в муз.школе пела  сольные партии в детской опере, учувствовала в концертах, была добросовестной, очень активной, безотказной и к тому же легкой на подъем, обязательной. Помнится: в день похорон бабушки Шуры (самой близкой бабушки на тот момент) совпал со школьным мероприятием, проходившим в парке им.Горького: конкурсом рисунка на асфальте. Горе было такое, что я постоянно хлюпала носом, глаза были не просто на мокром месте, а по совместительству – ручьями. Конечно же, было не до рисунков. И, тем не менее – долг важней, все-таки единственный представитель класса, подвести никак нельзя. Сначала сделай людям, потом себе – это табу. И, скорее всего, оно неискоренимо из моего сознания.

«Ой, на Iвана, тай на купала..» — зазвучал одинокий девичий голос и его сразу подхватило еще несколько голосов. Девчонки решили продолжить репетицию что ли?

А я, кажется, задремала —  подъем, просыпайся, нужно петь свое второе сопрано. Опять концерт всему автобусу устроили. Это даже хорошо – нужно взбодриться и окончательно проснуться уже подъезжаем к городу. А ведь опаздываем! Ну, они-то нас хотя бы подождут?   Конечно же, подождут, если все нормально с воспитанием.

Исполнение прервалось, послышались аплодисменты.

— Лия, побежали быстрей, я видела наш автобус, он сейчас подъедет.- Лара потянула подругу за руку.

В автобусе было тесно и душно, но ничего не могло свернуть с пути наших спортсменок.

***

Что же, в самом деле, произошло вчера вечером в бассейне?

Мы с Ларой опоздали, и ребята нас не дождались, только Сергей (ее парень) встретил нас и сказал, что увидимся на воде. И когда мы там наконец-то оказались, произошло какое-то чудо!!?! Я увидела в воде ребят и взгляд, который пронзил меня до глубины души. Какая-то волна охватила меня и потащила, окунув в резко появившуюся, как молния вспыхнувшую мысль: «Он будет моим мужем». И завертелось: знакомство, общение, ныряние и  плаванье, особое внимание этих глаз, вернее со стороны этих глаз (озаривших меня и опаливших мыслью, по меньшей мере – странной), кровопускание (нос мой не выдержал удара об дно, когда я доказывала, что не рохля, и умею плавать всеми существующими видами плаванья). Параллельно я учила плавать Ларису, которая к девятнадцати годам оказывается, не умела делать столь элементарное действо  (я то плавала с четырех лет). Потом мы долго плескались в душе, сушились и натирались кремами, а когда вышли, у меня даже не было  никакого сомнения по-поводу того, что человек, с которым я сегодня встретилась – это мой человек, целиком и полностью. Я не могла даже представить себе (с моим – то воображением), что он мог додуматься оставить меня одну, проведя всего лишь на остановку и посадив в автобус. Потом же, как ни в чем не бывало, отправиться по своему расписанию, странному до дикости, не включившим в себя меня!?!

Правда добраться в свой  город он мог, только если не опоздает на трамвай, который в свою очередь вовремя довезет его на вокзал к последнему дизелю. И, что парадоксально, оставаться в чужом городе или решать проблему другим путем он явно был не намерен.

А я ехала домой просто в недоумении: как это после того, что произошло!! он мог меня так просто оставить и уехать в своем направлении. Но приехав, домой, я на удивленье хладнокровно отнеслась к столь важному событию в моей жизни. Улеглась спать и провалилась в любимый мир сновидений, успев подумать: что, кажется, этот день наконец-то соизволил закончиться…

***

Как удивительно порой ведет себя время, то один день никак не закончится, а то и полгода проскочит на одном дыхании, и не заметишь.

Да, учебный год подошел к концу, остался один июнь и я свободная птица. Год был результативным и насыщенным. А сейчас, когда закончатся наши так называемые отработки, я наконец-то попаду на аэродром. Это же надо додуматься – интеллектуальную элиту п.г.т. Славяносербск – каждый день посылать на прополку полей с тяпками! в этих артистических руках с тонкими, нежными пальчиками. И перчатки не помогают, и отягощенные  «тяжелым физическим» трудом возвышенные мысли покидают творческие головы. Но коллективчик, еще тот! – веселенький и одна грустная «белая ворона каши не испортит». Конечно,  грустная — Ириночки моей с нами теперь нет. Я все это время пыталась привыкнуть к мысли, что она счастлива, живет со своим Сашей, и этого мне должно было хватить, и я должна  была быть рада за нее, а не огорчаться из-за того, что она теперь далеко. Ведь было же время, чтобы привыкнуть. А оказывается оно и не всегда лечит, вернее не так быстро, как бы нам хотелось. Ее замужество нас с ней разделило, хотя я ведь так хотела этой свадьбы! Так хотела, чтоб хотя бы моя любимая подружка была счастлива в этой жизни, ведь она нашла свою половинку.

Помню, как я волновалась, ведь мне так страшно было быть дружкой. Необходимость быть у всех на виду, выполнять какие-то дурацкие конкурсы – так угнетала. И этот дружок, Андрей, он меня так поразил в свое время.

Он приехал, как я теперь понимаю, познакомиться со мной, а не за Ирой – как мне сказали. Ему видно не терпелось посмотреть на свою соратницу по свадебным игрищам. Я как сидела на стуле, так…!?! И хорошо, что сидела!! Близкая подруга, называется, не могла предупредить, что он так похож на моего любимого пианиста.

И почему меня так мучает эта жизнь?! Только я чуть-чуть подуспокоюсь, уговорю себя забыть его (отвлекаясь всевозможными способами) и как специально, что-то или кто-то напоминает мне о нем. Я помню, что тогда была в «тихом шоке», такой же типаж (Андрей отдаленно напоминал его), но похожие черты приобрели совсем другой смысл. Этот человек нес в себе, не чистоту и свет, которую дарит своим творчеством «П», а развращенность, пессимистичность, уныние и скуку, даже, скорее всего – порочность. А Андрей, кажется, по нудности опережал и меня. Хотя быть может — он меня просто отражал? Какая я  — так со мной люди и общаются. И все-таки я чем-то зацепила его внимание, и он даже, кажется, колебался. А я была в каком-то трансе и понимала все его мысли, и одновременно понимала, что это подмена, копия, и при том копия очень плохого качества.

А тем временем, я продолжала тренировать свое тело физическими тренировками, душу лирическими, а лицо мимическими потому, что от той любви, которой окутал меня В., хотелось постоянно плакать (и была ли это любовь?). Мне в пору было подумать, стоит ли отказываться от первого варианта своей любви и продолжать любить платонической любовью любимого пианиста («свою вечную любовь»), чем любить хотя и реального, но более недоступного человека, такого как В.

Особой инициативы он не проявлял, кроме того, что начиная со следующего дня, когда мы встретились в бассейне, он попросил меня пройтись с ним пару остановок, а впоследствии стал провожать до самого дома.

Шесть раз в неделю мы с ним виделись, общались: через день ходили в бассейн, остальные дни на тренировку, а Авиацентр, и, тем не менее, как-то не складывались у нас отношения – романтические, легкие, всепроникающие! Вот как-то неадекватно он вел себя по-отношению ко мне. Вроде бы провожал, уделял внимание, выделял из толпы: всех девчонок, в азарте игр, называл моим именем; а когда оставались наедине – был как-то очень зажат и скован, и ему совсем нечего было мне сказать.

А сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что за эти семь месяцев, со дня нашей встречи, практически ничего не изменилось – мы совсем не сблизились, совсем!! Мы даже не целуемся! И это говорю «Я», которой целомудрия не занимать, но страстности скорей всего тоже! А может, я просто не так чиста, как думаю? Не настолько насколько он? Или он просто аскет? Всем вокруг понятно, всем почему-то ясно, что мы пара, две половинки, по крайней мере, что мы встречаемся. И мне тоже все понятно по этому поводу, а что у него в голове – попробуй, разберись. Может он и не питает ко мне нежных чувств? И это все миражи? (Кружи меня мираж, кружи). Хи-хи-хи!

А чего это меня на хи-хи пробивает? В пору поплакать от наших отношений. Вспомни хотя бы встречу Нового Года. Первый раз ты была на вечеринке. Тебя, как  девушку В. обязательно пригласили. А какая же я девушка, если мы до сих пор за ручку даже не ходим?!

Хотя «его девушкой» я стала как-то сразу; еще не прыгнув ни одного прыжка. Я почему-то считалась парашютисткой и была вхожа в основной состав. С ноября нужно было посещать занятия по парашютной подготовке, но сходив два раза, я посчитала, что мне там не интересно и нудно сидеть, а еще и писать из чего состоят парашюты. И я перестала туда ходить. Зато тренировки посещала сразу (как своя). Была рядом с ним: с моим «суженным, ряженным», с тем из сна, спокойным и уверенным, близким и родным. И Новый Год обещал быть необычным.

Парашютисты очень веселый и раскрепощенный народ, а я – я то «синий чулок». И я первый раз в жизни пыталась не выпадать из коллектива. Вроде бы тоже: весела и раскована (в меру своих возможностей). Но после того, как начались танцы и он окаменел, вместо того, чтобы пригласить меня на медленный танец, я просто перестала понимать что-либо. После небольшой заминки, меня подхватил другой кавалер, который, кстати, увидев меня впервые, не сводил весь вечер глаз – тут же воспользовался ситуацией. Ну зачем мне выпивший молодой человек, чужой и совсем мне не нужный?!

Я практически пьяна, но не от алкоголя (не употребляю «такi вироби»), я пьяна от предвкушения близости. Он должен был меня обнимать, пригласив на танец; так нежно трепетно прижимая к себе. И мне, наверное, должно было быть неловко и стыдно, но так хотелось?! На самом деле я уже давно хотела к нему прижаться всем сердцем, без этой ложной скромности, окунуться с головой в безбрежный океан чувств.

Но не тут-то было! Хотя доброжелатели нашлись. Наверное, ангелы-хранители нашей любви постарались: неудачливого ухажера оттерли, а В. ко мне приставили и «почалось»!

Видно он стал роботом, его мышцы так окаменели, что он не мог даже двигаться в такт музыки. На негнущихся ногах он проковылял весь, так называемый, первый романтический танец с мужчиной всех моих грез, молча и в какой-то прострации. Или он этого не хотел или сильно волновался. Все это осталось загадкой. А следующие танцы уже не отличались друг от друга, он взял себя в руки, расслабился, но и не испускал флюиды трепетности по отношению ко мне. А я так ждала!

Но это и не единственное мое разочарование этого вечера (хотя не будем о грустном). А днем следующего дня я потянула его на гору кататься на лыжах. Вот тут-то уже было получше. У него появилась возможность поумничать (спортсмен все-таки) по поводу стойки, спуска, подъема и так далее. Но это мне уже не понравилось, проще нужно быть! Я хоть и не лыжница, но «сами с усами». Накатавшись, мы вернулись в дом и тут меня совсем сморило. Все-таки я привыкла спать по ночам, дискотеками никогда не баловалась, быстренько в филармонию и домой. А тут такой стресс: столько впечатлений за одни сутки. Но к вечеру, когда я пришла в себя, чуть-чуть поспав, мне пришлось проглотить принеприятнейшую пилюлю: В. нет, он уехал домой, даже не попрощавшись!! Как такое можно воспринимать? Такого же плана были и остальные праздники (23 февраля, 8 марта). Мы, конечно же, танцевали, но на пионерском расстоянии, без искорки, как будто его заставляли, а ему не хочется. И вот, что удивительно: со своими друзьями он открытый и веселый, я же такой чести не удостаиваюсь, с ними и поговорить есть о чем, не то, что со мной. И такой он не только с парашютистами. Недавно познакомил меня со своими одноклассниками. Вначале мы ездили в аэропорт, встречать Сержа. И там я насмотрелась на то, как девушка этого С. просто унижалась перед ним. И естественно я была в шоке от такого отношения. Но потом, после небольшого дознания, немножко разобравшись в ситуации, я поняла, что когда он  ездить на вахту в Сибирь – она живет своей отдельной жизнью, не связанной с ним.

А на майские праздники я ездила к ним в Лутугино и познакомилась с остальными. Серж  у них там юмористом считается, и естественно решил надо мной пошутить. Но не тут-то было: я шуток не понимаю и легко могу обидеться. Больше я его мишенью не была, но чем дальше, тем больше стала чувствовать к себе его особое отношение.

А мое особое отношение распространяется только на В., вдруг и у него есть свое особое отношение к кому-то совсем другому, не ко мне.

Солнце напекло, что ли? И надо же такое придумать! Ведь между нами сразу что-то произошло – пробежала искра – без сомнений. Успокойся! Скоро ты будешь рядом с ним постоянно. Разберусь с этими прополками и поеду наконец-то на аэродром. Пройду наземную подготовку, выполню ряд упражнений, прыгну с вышки, уложу парашют и вперед – покорять небо.

А как я собираюсь его укладывать, я ведь не умею.

Ну, так нужно было ходить на занятия.

А, разберемся! Мало ли помощников на аэродроме?

Ну, точно таки солнечный удар приключился! Как можно так халатно относиться к укладке парашюта, ведь от этого зависит твоя жизнь!

Так ведь Вал будет рядом!! Могу же я, слабая девочка, перекинуть ответственность на более опытного и сильного, знающего товарища.

Фу, ты, когда уже закончатся эти поля – хочу на другие – аэродромные. Они лучше. Там интереснее и приятнее, хотя и предстоят ранние подъемы и бесконечные пробежки. Я уже в курсе, что Закорецкая (любимый тренер) – будет нас гонять, как «сидоровых коз». Многоборье – это не шутка! Кроме прыжков с парашютом будем бегать, плавать  и стрелять из винтовки. Какая красота! Просто класс!

***

Было все: и аэродромные поля, и парашюты, и первый поцелуй в начале июля (долгий, затянувшийся до утра), и свадьба через два года после знакомства, и два чудесных сыночка, и выживание в сложных условиях постсоциализма в режиме перестройки, и много, много всего, из чего состояла  счастливая, полноценная жизнь, включающая в себя все свои прелести вперемешку с тяготами. Были с ней и все те же ее мечты о любимом пианисте. Когда сон случайно, всколыхнув, потянет рябью ее волшебное озеро воспоминаний, а правильней сказать  мечтаний, и, книга, которую она уже начала писать.

Да, она придумала, как может приблизиться к нему. Нужно стать знаменитой, войти в его круг и мечта исполнится. «Напишу книгу и подарю ее ему».

Жизнь рассказала (Лия всегда очень чутко относилась к знакам, которыми эта живая жизнь щедро с ней делилась), что мысли, материализуясь, исполняют все мечты буквально, хотя и порой не в срок.

И тогда она решила быть хитренькой, и, придумала картинку, над которой поработает, визуализирует,  вложит  в нее энергию, и получит оттиск своей мечты в виде исполнения своего желания.

А желание, так и оставалось одно-единственное: соприкоснуться все с тем же  нереальным для нее человеком, который за эти годы не стал ближе.

***

Призрачно и быстротечно все в этом мире, и

только память, перекручивая и изменяя, помнит

сама, что захочет…Чтобы любовь горела вечным огнем, ее нужно подпитывать редкими встречами или даже просто ситуациями, и, она останется романтической и живой вечно.

А ведь жизнь (или судьба) мне эти встречи подстраивала постоянно!

1980 г.

Впервые увидела его на ТВ. Мне 13 лет, учусь в музыкальной школе.

(…Как меня тогда поразило его исполнение Шопена, а еще больше его лицо. Оно притягивало своей одухотворенностью, сложностью чувств. А что вытворяли брови – это просто не передаваемо!). Уже тогда зацепил за струнку и притянул мою душу к своей.

1982 г.

Поступила в музыкальное училище и очень обрадовалась, когда в 1984 г. попала впервые на его концерт (в Луганске).

В этот период (с 1984 по 1986 годы) меня поглотила такая любовь – болезненная и неотвратимая, от меня не зависящая! И некуда было деться от нее! Оставалось только мечтать и любить.

(И мечтала и любила, и верила и страдала по-настоящему и глубоко. А каждый день растягивался на века… Так он стал всегда с ней, поселившись в ее сердце, в ее душе).

И эти все события: как купила вначале книгу  «Современные пианисты», потом пластинку, потом еще одну, как дарила цветы, брала автограф, видела на улице, металась по зимней Москве, писала письмо в музыкальный киоск, последний концерт в зале ВГМУ, и, отказ от него. И все! Вроде бы все! Встречи с будущим мужем, попытки жить без своей любви к нему.

 

Но эти попытки, жить без него почему-то не увенчались успехом. Влюбленная в своего мужа, все больше с каждым днем, молодая мамочка с ребенком на коленях, частенько вглядывается в черты двух очень дорогих ей людей, и пытается понять, кто ближе и дороже ее сердцу. Фото мужа лежит рядом со снимком П в книге «Современные пианисты» и периодически мечты о нем заполняют всю душу без остатка.

 

Прошло 20 лет, но на протяжении этих лет к ней попадало очень мало информации о нем. Знала только, что организовал оркестр, мало концертирует, как пианист. И все! Нет! Пожалуй, еще у Устиновой в романчике проскользнул его образ с любовной историей…

Вот и все! Как будто жизнь оберегала ее от него. Как будто ей нужно было выполнить какие-то кармические задачи вначале с другим человеком, а потом уже быть счастливой. Но, не зная своего будущего, она надеялась, что возможно уже отдаляется и забывает его. А оказывается, что только до поры, до времени, пока жизнь опять не дернет за «мотузочку», подкинув ситуацию, чтоб посмотреть: «- А ну-ка, как там у нас обстоят дела? Думала, забыла, не любишь? Не тут-то было!»  И опять вопросы сыплются на бедную голову и израненную душу.

 

…И почему я трепещу, когда опять, каким бы то ни было образом, соприкасаюсь с ним, ведь совсем его не знаю, совсем же, ну ни капельки ведь! Почему я всегда, как только свободна от своей работы над собой в браке, сразу возвращаюсь к нему? Не потому ли, что так проще? Окунулась в нереальные мечты и придумываю, что «заманеться», и не несу ответственности за то, что когда-то это может исполниться. И порхаю там от мечты к мечте.

А вот ведь это время и настало. Ты готова?! Все начинает исполняться. Не боишься Вершитель своей судьбы, ломать еще и чужие судьбы? Например, своего мужа, который сам того не понимая отпустил тебя, чтоб не мешать. А ведь следуя трансерфингу: «цi вiчнi мрiї» о нереальном, вдруг через 20 лет стали реальностью. А не боишься ли ты брать на себя ответственность за то, что тот человек, к которому ты стремишься всю жизнь, тоже к этому времени должен пройти через разочарования и испытания, чтоб стать свободным. Чтоб быть готовым встретить тебя.

…Легче, когда можно все спихнуть на судьбу, корректирующую и неумолимую; и посложнее уже брать ответственность на себя за свою мечту, и с содроганием  понимать, что ты сама это сотворила и попала в пространство вариантов, которые сама придумала.

Два фото (П и мужа), пролежавшие вместе 20 лет в книге «Современные пианисты» сделали свое дело: мужа рядом нет, он устал, он плохо ее понимал – куда она стремится и главное, зачем ей туда надо, но отпустил и освободив от пут, сказал: «Ищи себе спонсора, я тебе мешать не буду, ты только скажи и я уйду». Да я, просто не в состоянии слушать больше эту фразу. В течение двух последних лет, она повторялась достаточно регулярно. И если бы я уважала себя, то не потерпела бы этого назойливого повторения. И сказав: «Говорю», услышала в ответ: «Разберемся». И следующий день стал точкой отсчета ее новой жизни, которая просто обязана привести ее в реальность. Но еще полгода, в страданиях, метаниях, сомнениях, ждала, надеялась и очищалась, и пыталась выйти на разговор. А когда это предприятие не увенчалось успехом – написала письмо. Потому что истерика уже началась, а 22.10, в День Свадьбы (то бишь семнадцатилетия совместной жизни) – прорвала. И выводили из этого состояния пассажиры купе поезда Луганск — Киев, а потом клиентки. Следующая неделя работы в Киеве с клиентками в слезах и с…. преподнесла миру этот письмо. Которое, потом еще неделю пыталась отдать, а потом четыре месяца ждала реакцию. И не дождалась, потребовав письмо обратно. И все! Год прошел! День Рожденья прошел! Все надежды в один миг испарились. Необходимо было начинать что-то делать. Пора было порвать с иллюзиями всех мастей, начать жить и заниматься делом всей своей жизни, а не лелеять иллюзорность своего мировосприятия, и, думать, что это ценности. Называя ценностью свое отношение к мужу (хотела жить с ним всю жизнь, искренне веря в то, что и с одним человеком можно испытать всю гамму чувств).

Но как, же тогда расценивать эти фото, пролежавшие рядом 20 лет? Как же можно было жить с одним человеком, а думать и мечтать о другом? Притом совсем его не зная.

Вот я думаю, что пора уже и познакомиться!!

Этот наш последний разговор с  мужем, приведший к моему, так называемому свободному полету, вытолкал меня опять на проторенную дорогу моей вечной, платонической любви.

И если посмотреть, 2005 г. ознаменовался вдруг очередным вторжением в мою жизнь. Юбилейный вечер Пахмутовой организовывал Любимый Мой Пианист (ЛМП)…  И сразу же я поняла, что жизнь решила напомнить мне о нем. Как  же я ждала! Как хотела его увидеть. Была в курсе, что скоро этот концерт, и посмотрела от корки и до корки, чтоб практически на броне титров увидеть вожделенный образ.

 

И тогда появились ассоциации:

1985 год равен 2005 году

Что же тогда принесет 2006 год, который равен 1986 г.

Новые встречи!!

Ну, тогда …до встречи!!

 

Ух, ну и понаписала!!! Еще есть письмо в редакцию «Музыкального киоска» и пресловутое письмо мужу. Ладно, пора отдыхать.  Рассвет уже вступает в свои права, как же я собираюсь работать сегодня целый день с клиентками? Ведь буду «вареной рыбой»… Спать…

***

Прошел уже целый месяц после поездки на концерт – я жду, но нет никаких вестей. Я постоянно вижу перед своими глазами  картинку: кабинет, Вы читаете переданную  мной  книгу.  Она хранится в столе. И я тоже имею к ней доступ. Иногда пролистну несколько страниц,

углублюсь в чтение, потом положу на место, через время опять все повторяется. Но уже не знаю, не могу понять – это настоящая картинка, которая мне приснилось, или я постоянно представляя  себе (желая этого) вбила это в свою голову. Но тогда, при чем там я, меня в ней не должно быть.

Октябрь очень радует приятными деньками. Я выхожу на корт регулярно и заимела себе компаньона по игре в теннис. Но это мужчина. Я вижу в нем хорошего друга. (Мы знакомы давно: дети несколько лет назад ходили в бассейн на ЛФК и там мы с ним пересекались. С тех пор здоровались при встрече. ) Но доверять полностью нельзя. Он — то мне подыгрывает – «да, я друг», но что-то мне говорит, что намерения у него совсем не те. Друзья не «млеют» от каждого слова, оброненного не подумав, точнее я всегда говорю то, что думаю без оглядки на восприятие именно того человека, которому говорю. Я общаюсь честно и искренне. И он должен видеть, что мне не нужны никакие отношения. Мне не до них. Я уже давно запуталась в своих «любовях». И мой треугольник меня разрывает на части.

 

На днях я  бежала с работы домой и перед самым подъездом меня остановил «стоп-кадр». Это из необычного проявления нашего мира. Я такое ощутила однажды. И потом оказалось – меня просто сфотографировали. Это было после моего первого конкурса по ногтям. Я приехала в Киев и отхватила на «Кубке Киева» 1 место. Удивив этим всех и себя в том числе. О коррумпированности таких мероприятий можно даже и не говорить (впоследствии я прочувствовала это на себе в полной мере). И вот: я на сцене, главный судья Богдан Котек вручает  мне кубок, кто-то дарит мне цветы и пакет с подарками от спонсоров, и тут «щелк» — время, как бы зависло.  Потом в журнале напечатали интервью и фото (я на сцене с Богданом и полными руками подарков). Я тогда почувствовала этот миг… и вот опять. Я повернулась в ту сторону, откуда почудился мне этот импульс и увидела черную машину. Она стояла в месте, где обычно я не замечала автомобилей.  А через пару дней (вчера) ее не стало. А еще вчера произошло то, чего я не хочу к себе подпускать. Все же вчера вечером, беседа задержавшая нас на корте до темноты («темнота – друг молодежи») закончилась смелым поцелуем моего друга и моей опрометчивой мягкостью. Продолжения не должно быть, не хватало мне еще проблем и тем более отношений на пустом месте, вернее без любви.

И настроение сейчас такое, что хочется заглянуть в свой телефон, переполненный SMS-ми. И в основном моими SMS-ми, безответными и одиноко вопрошающими: «Зачем? Зачем все это?». Так хочется разобраться почему меня «окунули в это море страстей»? Что я должна понять, и как это можно вынести не потеряв такое ощущение этого мира, которым я владела до сих пор. Все, что со мной случается я воспринимаю чудом! И чудес так много в моей обыденности, что я постоянно делюсь ими с людьми, которые оказываются со мной рядом. Так хочется, чтобы и другие видели каков наш мир на самом деле. Он ярок, сказочно-волшебен, правдив;  хотя и непредсказуем, но он заботится о нас – людях, оберегает, растит.  А мы не видим явного и все боремся с ним.

 

Точно, телефон лопается от SMS-ок – этих кратко изложенных писем. Мне с ними жаль  расставаться, и так сложно уничтожить удалив. Хотя можно ведь облегчить память моего телефона переписав их в другое место. Кстати и творческое наследие упорядочить. Столько, сколько я написала стихов за последние полгода, я не написала за всю предыдущую  жизнь. А считала, что период 94-98 годов был плодотворен. Сейчас же,

в сравнении, мне становиться  просто смешно: десяток песен, да  пару страниц четверостиший?!!

 

Ну, что, море чувств, которое поглотило меня, готово ты выплеснуться на бумагу и оставить меня в покое?!!!!

Один комментарий к “«ПИСЬМО ИЗ ПРОШЛОГО» (отрывок из «ЛИЯ» — Любовь и Я) Книга №1 отданная в сентябре 2006”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *