«ЛИЯ» (стр. 340-342) 25 октября 2013 «Afterword»

Afterword

Мужчина поспешил дернуть за ручку, и дорожная сумка взлетела, оказавшись на плече веселым, постоянно пляшущим попутчиком. Теперь он в Борисполе, и прилетел налегке, на пару дней. И эта пара дней попытается (и он знал это) стать порталом в другую  жизнь — жизнь из мечты, жизнь запредельную; отчаянно реальную, но утопически невероятную, хоть и желанную когда-то для него. Все же, скорей всего, она, эта пара дней, станет для него Пайлоу, и  как парадный казуально-тотальный  вход  откроет еще одну ветвь пути в новую реальность.

«Даже дни парами живут», — иронично подумал он, и, выходя из здания аэропорта, пробежался взглядом в поисках машины. Его никто не встречал, но он знал, был уверен, что его очень ждут. Встреча была назначена на страницах книги, что вовсе нетривиально, и очень даже неординарно по своей сути, нешаблонно, мудрено и затейливо. И тот человек, который вымолил о встрече, написав для этого книгу, наверняка сделает все, чтобы быть на месте встречи вовремя. Это его небольшая задержка рейса может создать угрозу их свиданию…

 

Сегодня 25 октября, 2013 год,120-ти летие со дня «ухода» Петра.  Нагрянуло событие ожидаемое, но тем не менее ни менее болезненное. И эта неделимая данность с нескрываемой яростью боли, обжигая, отзывается во всех закоулках (каждая клеточка души и плоти полны этой утраты). Отсветы его личности на протяжении всей моей жизни таили в себе какую-то знаковость, влияли на мысли и поступки, а конгениальность не раз вскрывалась в СМИ. Я поражен, что до крайности каноничен установленный между нами контакт.  И его глубинное проникновение добавляет трагизм сегодняшнему дню.

Чувство того, что мы близки — и что важно, не фиксацией музыкальных образов повлиявших на расцвет моей души — всегда неизменно. А концептуал этих чувств, граничащий с чем-то кровнородственным, тесно и чудовищно-смертельно переплетен и неразлучен…

               Но дойти до такой крайности, как это сделала она, чтоб привлечь мое внимание!?!

Это могло бы остаться смехотворным китчем, но обнаружив в заявленных посылах существенное понимание сути, и развернув такой мир: нереальный и вместе с тем выразивший все чаяния ее исстрадавшейся, очень творческой души, она продемонстрировала в полной мере новую форму воззрений, сделав гипотезу доктриной, а домыслы позицией. Усмотреть в этом простое раскрытие ее восприятия мира, с фантазийным образом ее мыслей мне стоило большого труда, но благодаря этому я получил  готовность приблизиться и преподнести правду жизни в моем понимании.

« … Что человеческая жизнь с ее несбывшимися мечтами, мучительными попытками найти ответы, отчаянными поисками смыслов, с невероятными усилиями жить не разочаровываясь, быть вопреки всему счастливыми, безгранично верящими?…  Горькое осознание чудовищной несправедливости – личность так много давшая любви – не получила взаимности, душа ушла неудовлетворенной, ее земная оболочка завязла в нечеловеческих страданиях и придумав  выход, просто каторжно трудилась без надежд на счастье…»

Эти мысли жгучим лейтмотивом с постоянством звучат в прочитанной книге подаренной мне на Пятом фестивале. Первый фестиваль прозвучал 5 лет назад и был посвящен ему, моему любимейшему композитору (и это не секрет), но однобокость этих суждений хотелось бы  развеять. Есть много вещей, которые я хотел бы вскрыть и проявить, чтоб не было  досадных недоразумений.

Таксист не прерывал размышлений пассажира, прочувствовав видно, что в таком настроении не стоит человека трогать и теребить выводя из задумчивости, и, экскурсию по городу, тоже не стоит устраивать.  Поэтому он тихонько крутил «баранку» и думал о своем. А мысли  мужчины, сидевшего на заднем сиденье, продолжали неспешно течь в своем направлении. Он размышлял, и его подсознание прокладывало узоры его прожитых лет, и явственно «кричало» — надрывно и с горечью – и это было фактически пыткой, что чего-то главного все-таки катастрофически не хватало в его жизни:

«Немыслимые хитросплетения судьбы вывели невообразимым способом  из созданного мной самим же тупика и привели меня в эту точку бытия. Но это даже не точка – это раздающаяся во все стороны, расширяющаяся и расползающаяся со сверхскоростью новая вселенная, заполняющая собой все островки моей самости, затапливающая их, отправляющая в небытие феномен прежней личности. Смысл всего поляризовался – перекрутившись, стал полярным тому, что составляло мою жизнь до этого…

Да, тонко организованный материал моей жизни начинал распадаться еще тогда в 2006 году. Высыпающиеся крошками ненужного, отягощающими кусками выпадали дорогие  прежде вещи, разрушая четко спланированное и продуманное на десятилетия вперед; забирая с собой и унося все ценное и важное, а меня оставляя в разрухе. Я больше не хотел играть, а насиловать себя не в моем амплуа.  Для меня гореть и полностью отдавать душу – это норма,  и только тогда со мной результативность. Ведь от меня всегда ждется результат, я без него — не я… И мне нужен полет, свобода полета… а это дает мысль, быстрота мысли… гравюра мысли… и она нетленна, она «первоогонь», но и основополагающий парадокс, она рефлексия абсолюта… эрфикс (навязчивость идеи)… закон суперидеи – угроза самоанализу…феномен философичности мышления и его утверждение — изыск человечества… прямота в суждениях, апофтегма (нравоучительная сентенция)… констатация парадигм…медитация медиума… придремал я, что ли?…»

Машина остановилась, и виртуально-образный мир резко схлопнулся  рассеявшись, а реальность «миттю» ворвалась и поглотила.

«Українсько–мовний водій» сказал: — «Приїхали… Це зупинка «Березай!» Кому треба вилiзай!!!»

Мужчина оценил «искрометный юмор» и расплатившись с водителем спросил в какую сторону ему нужно направиться, чтоб попасть в музей. Еще и пошутил:  — «Железная леди Украины» ждет меня!»- а про себя подумал «нужно поторопиться, времени впритык».

Получив вектор направления он бодрым шагом, постоянно ускоряясь, «согласно карте» двинулся вперед со своим «веселым, постоянно пляшущим попутчиком» на плече. Вдали серебром отливала 102- метровая красавица, устремив всепобеждающий меч в небо.

Его мысли в противовес легкости удобного дорожного аксессуара мучительно бились в висках и грозили вызвать все-таки головную боль. Ирландский виски был бы в самый раз! Но поседевшие, не теперь, виски разрывались от «тупиковости» ситуации. Как найти точки согласия, как примириться с разношерстными, по сути, мыслями и чувствами?! Камерность его жизни, моногамность с самим собой его очень даже устраивала, и зачем менять все выстроенное сейчас он не знал, да и как-то пугало и настораживало это «новое», которое на него надвигалось. А внутренний разговор продолжался: «Жизнь, от которой все время убегал, настигла, потому что понятное дело бегал по кругу, вот и прибежал – финиш оказался точкой  начала того же пути! Опять все сначала!»

И сердце как-то странно себя вело: его глухие удары были слышны в разных местах: то клокотали, доходя горла, то с перебоями начинали тарабанить в груди. Жгучее чувство досады, что может все это зря, зачем он поддался мимолетной прихоти, дав надежду — давно загнанной, редко радующей своим присутствием – богине Надежды.

 

 …Лифт, весьма доисторический, навевающий флюиды опасности пробирался все выше, приближая его к цели этой поездки. Больше не осталось горьких мыслей о бренности и смерти. Жизнь открывала новую грань и перед ним зияла светом любви  вечность. Независимые от его воли чувства захлестнули и потянули вверх – к свободе, к бесконечности, к любви…

  …На смотровой площадке стояла женщина. Глядя вдаль она срослась с будущим, ведь настоящее сегодня должно было свершить для нее чудо…

…Он, глубоко вздохнув, подошел сзади и прикоснулся к безвольно опущенным рукам; они были холодны, и, взяв их в свои руки, он почувствовал ток. Она не вздрогнула, а подавшись чуть назад, прильнула к нему, и ее вьющиеся волосы оказались на его плече. И, о, чудо, в этот миг сердце успокоилось и перестало вести свой бессмысленный диалог, а он проговорил каким-то не своим голосом:

— Я опоздал,…Лия.

— Все в этом мире вовремя, – ответила она, и, повернувшись к нему лицом смело глянула, а в распахнутых глазах отражалась бездна вселенской грусти с искорками полнейшего счастья, — для Вас я просто Наташа.

…Ему, как никогда в жизни, захотелось сделать все, для того, чтоб вызвать настоящую, полноценную улыбку, и чтоб  искорки победили.

…И он знал что для этого нужно …

…«А веселый …попутчик» на плече в своих недрах хранил два билета на Москву…

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *