…я  пробираюсь поближе к сцене… вот мы стоим (четыре женщины: КОРОЛЕВА, ДЕВОЧКА, ХОЗЯЙКА, ЛЮБОВНИЦА)… и каждая с надеждой (доставить хоть капельку «приятности») протягивает свой букет…

…но нет, маэстро настроен играть и пройдя мимо устраивается у рояля…

…я дарю розы цвета бордо  второму роялю (черному  и крылатому, собирающему сегодня подношения), ему они, вероятно, больше подходят – благородные и длинноногие…а открытка, которая создала эту ситуацию, лепестком прижимается к лакированной поверхности молчащего (сегодня) красавца… если бы не она, у меня не было бы другого варианта как идти в кабинет маэстро, но …это все она, коварная…не зря же я не хотела ее писать,  а «поддалась чужому совету» — вот и получай…

…бросаюсь в ближайшее кресло и музыка уносит вновь в неизведанное…

…бисирует…ходит на поклон…я стою в проходе второго ряда напротив… взгляды перекрещены… я, знаю, я  не права…наличие букета стало бы пропуском… а я просто должна была поздравить и поблагодарить…но как всегда – кто-то «в кустах» (зайчуган моей души сидит там и дрожит)…это что ж моя трусливая гордыня проворачивает со мной такие фортеля?… огорчение сквозит, скользит, завязывает узлы…встреча откладывается…

16.09.12

Концерт потрясающий: ни тени намека на неподготовленность, все сделано, американец ликует. «Жанна д`Арк» ведет за собой неисчислимыми порывами и страстями, души отзываются и плачут вместе с ней и по ней, устремляясь туда же, где она… Маленькая японка и в самом деле проявляет себя «ограненным алмазиком таланта», как и было обещано…  А я Иннусе обещаю держать ее в курсе событий и периодически читать свою книгу, которую по приезду начну оформлять в любовный роман. Роман моей Жизни с Любовью

Репетиционную базу оркестра нашла легко, прошла в зал без преград и усевшись поудобней стала наблюдать. Полный зал людей я приняла за таких же как я «интересующихся»,  но оказалось, что это были оркестранты, которые плавно перетекли на свои места на сцену.  А увидев Тимофея Ильича и набравшись смелости, я поднялась к нему и поприветствовав его практически поцеловала своей горячей, красной щекой. Он вроде был рад встрече и я вернулась в свое кресло. Вскоре появился маэстро и пообщавшись с композитором и певцами начал деланье музыки.  Музыка требовала больших вливаний, так как композитор-современник публику может удивить только необычной оркестровкой и шумовыми эффектами, рваностями ритма и обрывками мелодизма, а это усложняет исполнение, сыгранность, ансамбль. Молодой солист, пришедший с большим апломбом к концу совсем стал теряться: никак не мог вступить вовремя, и от этого шаткость произведения становилась все более явной. Как же завтра все это прозвучит? Сколько нужно мастерства, чтоб произведение в таком «сыром» виде завтра на концерте прозвучало?! Жемчужина вероятно меня опознала и стала проделывать по ее мнению невероятно-талантливые вещи: в паузах она демонстрируя свой абсолютный слух видно сочиняла новое произведение, параллельно вносив коррективы, работая карандашом и ластиком. (Ты талантливый музыкант, я рада за тебя, но этого мало – нужно быть еще судьбой).

В перерывчик я пошла прогуляться на улицу – подышать воздушком, а когда увидела маэстро со свитой, который тоже вышел вздохнуть, вернулась в вестибюль.  Сквозь стекло я смотрела на все это: тут и  Яночка «паслась» невдалеке и маэстро курил (что вредно),  не догадываясь, что пора бы бросить это гиблое дело, не задумываясь серьезно  о своем здоровье, которое нужно сохранить для будущих сорока лет творчества. Прервав мои мысли меня настиг сюрприз, ко мне подошел Тимофей Ильич и увлек беседой. Мы сделали фото и еще чуть прогулялись на улице по задворкам, с другой стороны здания. Потом маэстро захотел перекусить и оркестр его немного подождал. Половина оркестрантов была отпущена, в том числе и Яночка-скрипочка. Но она не спешила уходить и на реплику другого оркестранта: «ты едешь, тебя подождать?», она ответила отрицательно. Но не это важно в этой реплике, важно то, что он назвал ее моим именем, притом раза 2-3, прокричав сквозь толщу расстояния прям у моего уха к ней под сцену. На что она: «А, ну да — нет я не еду»…   «Детский сад!»…  А потом, когда уже началась  репетиция, вернувшись за сумкой пошумела, привлекая к себе внимание, потопав ножками по ступенькам. Маэстро это тихонько проигнорировал, сделав вид, что ничего страшного не произошло, ну потопала девочка ножками, показала свою значимость хозяйки этого зала и все на этом. Главное, что не хозяйка сердца.

 

Репетиция  продолжилась, а японская девочка-пианистка восторженным взглядом ловила все движения лица дирижера, не нуждаясь в замечаниях словесных, ловя их на лету из воздуха…

А когда все закончилось я пошла поджидать маэстро. Вот он поравнялся со мной, я попросила о разговоре. Он не хотел, но я настойчиво говорила: «Поговорите со мной, я нуждаюсь». «Ну, говорите». «Я так не могу». (Рядом стоит друг-помощник-телохранитель, который бегал в буфет за тарелкой с обедом). И «эта аллергия на меня» сочится из всех «щелей». Как я могу с ним говорить в таком тоне? Договорились до того, что на мою реплику: «Я вам писала»,  он сказал: «Ничего не читаю» (это он, чтоб побольней), «Вас не знаю». На, что я ему: «Так, так никогда и не узнаете». А он: «Ну, да, верно». (С чего бы ты мне нужна была? Посмотри на себя…) «Я же не так часто надоедаю Вам, раз в два года, не чаще». «Это — да». И вот тут, после этого, я понимаю, что он меня определяет, знает кто такая, просто не интересна заикающаяся не ведущая беседу собеседница (неведомо зачем упорствующая и периодически наезжающая ). Естественно беседа не клеится и развернувшись спиной он идет в сторону кабинета, я же увязываюсь за ним и попадаю в обитель, где все стены увешаны портретами с «нелюбимым фейсом». (Узнаваемость места). Хранитель тела сидит за столом на котором раскардаш. Еще постояли у рояля, я отдала ноты моего «Вокализа», который с весны все пробирался в эти гениальные руки. Взял, сказав: «Ну если не жалко?!» и спросил: «Вы вокалистка?»  «Нет, просто творческая женщина» (подразумевая, что виновник этого творчество он). «Ладно, я пойду». «Да, идите» (идите, уже, идите). Я и пошла… Слишком уж я с ним послушна. На себя не похожа. Такое ощущение, что только бой – сцепление в схватке овновскими рогами, может заинтриговать его и всколыхнуть интерес. Но  мне так не нужно, мне нужна узнаваемость и сострадание  и всего лишь: «Пойдемте-ка Лия, поговорим»…

Добралась до постельки – больше ни о чем и не мечтается. Вот она реальность: знание, что  только служение, прислуживание и никакой такой любви, о которой всю жизнь мечтала, не предназначено мне рядом с ним. Только и остается предложить себя в роли домработницы. Но в этом я не спец. Так что пора отправляться домой, писать книгу. И ставить ею окончательную точку в моих порывах к Вам. А ваше жесткосердечие  по отношению к страдалицам (поклонницам) — принять ко вниманию. Разбитые женские сердца вас не трогают, не вызывают сострадания, а только небольшие содрогание той части души, которая когда-то хотела любви, но разочаровалась, отреклась и отказалась. Я же не получив никакого сочувствия и помощи получила понимание, что больше ничего не остается, как сделать это, написать все же бестселлер, и все забыть.

И не надеяться на то, что прочитав «узнаешь меня, и полюбишь и присоединишь  к себе навсегда».

Я уже в зале, на своем месте в первом ряду, сижу рядом с поклонницей маэстро. Видно она ходит на все его концерты и сидит на одном и том же месте, а цветы уже не дарит, только огненный взгляд и красные пиджаки. Я так сомневалась в «этом первом ряду», а вот он оказался самым звучащим: все партии, каждое слово — понятны каждая запятая и каждая точка… Вторая картина (сцена письма), третья (так отчитывать за любовь – может только холодный рассудок мужчины), пятая (дуэль) — и конечно слезы катят градом, ничего не могу с ними поделать. Хорошо, что макияж не плывет, его практически нет. А в антракте концертмейстер виолончелей Яночке указывает на меня. Но мне все равно, пусть смотрит, это же она у нас красавица-жемчужина, а я-то кто? Зачем я вообще нужна? Единственно: неприятна мысль, что друг по переписке Тимофей Ильич, скорее всего поделился моей историей  с А.Г., а тот, талантливый физиономист вспомнил мой образ, который бегал по ступенькам консерватории с картиной в далеком 2008 году… Но рассиживаться некогда, нужно найти маму и встретится  с еще одним концертмейстером Оркестра Мировой Посткультуры. И одарить, всех одарить! Обещала ему картину за то, что так нагло внедрилась в его жизнь. Привезла киевскую церковь на воде. Мне нравится эта вещичка, я бы не хотела ее отдавать, но выбор пал на нее – «она пала жертвой».

Так: сначала Ольга Дмитриевна. Партер опустел и теперь хорошо стало видно группку женщин. Я туда. Прервав на минутку светскую беседу, я подарила цветы, а она, «сама жертвенность», сказала: « Подарите Мишеньке, ему будет приятно!». Я: «Конечно подарю – ему тоже есть букет. И вот Вам, пожалуйста, возьмите, я написала стихотворение». Отдав и пожав ей ручку, я не стала топтаться  возле, чтоб услышать мнение по поводу таких подарков, а понеслась на всех парах в новую встречу. Он ждал. Пообщались (познакомились мы раньше, посредством моих писем гораздо ближе, чем нужно в таком случае). Подарила картину, узнала, что репетиция пятнадцатого в 15 часов. Сказала, что приду. Третий звонок вернул нас на свои места… Действие развивается: два гения посредством средств оркестра несут души ввысь, увлекая за собой; музыка терзает и ранить, потом омывает эти раны и заживляет, приращивает понимание нового, заставляет думать, уносит мечтами из реальности. Душа тоскует и стремится в любовь, но больше не надеется, круговорот обреченности, гибель любви неизбежна,  и даже вера в нее разбивается о супружеский долг. Верность, честность, добропорядочность – вот, что достойно воспевания. С достоинством неси свою ношу, ищи крохи счастья в малом, просто будь. Вот и финал.

 

«Я же сегодня предпочитаю общество одиноко горящей свечи».

«О, жалкий жребий» — вызвал только гримаску на моем лице. Если раньше могло проскользнуть сострадание в этом месте, и то только из-за несостоявшейся любви, то сейчас – «Так тебе и надо»; Татьяна – сильная и чистая душа, а ты – сплошные страсти и эмоции. «Работай, дорогой, выкорчевывай из себя все это, да пострадай в самом деле хоть чуть-чуть. Все равно – это не надолго».

Аплодируем стоя: не в каждый век заглядывают гении.  Нам повезло, что нам дано такое счастье – соприкоснуться, и очиститься, и приблизиться  хоть в какой-то степени хоть к какому-то пониманию.

Топаю домой и думаю, что все равно продолжаю мучить человека своим присутствием, хотя в полной мере не знаю насколько меня опознают.  Говорят, что он и здесь, как и во всем гениален и запоминает людей с первого взгляда и узнает и понимает сразу «раскусив» их сущность. Сегодня не проскользнуло  столько неприятия, как в прошлые разы, наверное, решил больше не брать близко к сердцу проблемы других людей, ведь они остаются их проблемами, и не в коей мере не его; да, и музыка, наверняка,  не отпустила окончательно. Сделанное сделано на отлично (но в рамках сегодняшнего), а стремление к совершенству будет продолжать толкать и толкать и путь этот бесконечен. А ведь я хочу быть всего лишь рядом и облегчать этот путь, окрашивая яркими красками этого великолепного мира, в котором мы  хозяева и имеем то, чего хотим, ни больше ни меньше, имеем то, что умеем  себе дать. И я даю себе, дарю эти встречи, хоть и в таком виде, но рада и этому. Я приехала в большей степени на «Евгения Онегина», но именно в интерпретации (сквозь призму понимания) моего любимого маэстро. И не зачем мне себя обманывать — приехала для того, чтоб еще и еще раз соприкоснуться, приблизившись на расстояние, которое  мне позволено. Ведь прекрасно знаю, что видеть Вас – для меня настолько важно, что я не обращаю внимание на все увещевания рассудка или всплески эмоций. Эти встречи мне нужны, как воздух. Но их однобокость и невзаимность встречами не назовешь. Где те два субъекта, которые должны вступить в контакт? Я  одна в этих своих встречах с Вами и чувствую порой, что готова сдастся. Вот тогда я и вспоминаю, но не то, сколько уже сделала на этом пути, а то ради чего я держалась все это время, для чего я к Вам шла, что я хотела в итоге Вам дать. И в нашем случае та невидимая нить, которая протянута судьбой и которая беспрерывно ведет меня в нашу встречу — нас соединит. Эта нить не единожды растягиваясь  во времени, спутываясь  обстоятельствами могла разорваться, но не порвалась.  И я знаю, что порвется  она только если я сама захочу разорвать ее, если сама предам свою веру в такую судьбу. В судьбу где мы вместе — в судьбу с Вами. Почему-то, то, ради чего  я хочу жить — неразрывно связано только с Вами.  И теряется вмиг весь смысл жизни, если я пытаюсь  разорвать ту нить. Вы тот человек, к которому несмотря на Ваше отчуждение, мне хочется идти, и, если вдруг я собираюсь сворачивать, то по своим же ощущениям я понимаю, что не сделаю этого. И тем более не собираюсь останавливаться на полдороге и смотреть, что из этого всего выйдет. Уж лучше я дойду до конца и посмотрю, что меня ждет там.

Но обстоятельства… Я думаю, что самой главной преградой, с которой любовь может не справиться, являются обстоятельства. Есть правда еще страх, страх приблизится к объекту любви. Но этот страх можно преодолеть, со временем подумав, о возможностях, которые потерял. А с обстоятельствами, которые против нас вряд ли можно поборовшись в итоге одержать победу. Они настолько сильны, что человеку невозможно сдвинуть их в своем направлении. В моем же случае: ситуации, которые создавались, чтоб я шла именно в вашу сторону, к вам и не сворачивала с этого пути дают мне надежду на победу над обстоятельствами. Сами обстоятельства создали такие обстоятельства. И я не спрашиваю: «за что мне все это?» я давно уже знаю, для чего я должна пройти свой долгий, тернистый путь к тебе и путь к себе. Этот пройденный путь дает мне уверенность, что кому суждено встретится и познать любовь, обязательно встретятся. Но вдруг все же — это путь моей фантазии, которая став целью, стремится в  победу. И хочет взять победу  над обстоятельствами,  побеждая свои страхи. Потому, что в первую очередь, все это нужно мне. Но мне – это кому? А еще я думаю, что и Вам все это нужно: то есть я и наша любовь. Но не могу никак донести это, чтоб Вы узнали меня. Ведь я себя никак не могу проявить, я теряюсь, теряя слова, которыми можно было бы это сделать. Рядом с Вами мне трудно найти нужные, т. к. вкратце не выразишь всего того, что хочу сказать, да и в таком состоянии и отношении Вас ко мне  у меня язык не поворачивается их начать говорить. Вы закрываетесь от меня броней своей холодности еще больше, чем от других людей. И правильно делаете, «Если вы не можете ответить взаимностью – избегайте тех, кто вас любит». Тупиковость моей  ситуации не переоценить, я попала в сети, даже сплела их сама, чтоб задержаться здесь навсегда.

Вот и добралась на Рязанский проспект, и, опять придется держать ответ перед Иннусей. Что уж поделать – такова моя судьба: бесконечно верить и ждать, надеяться и мечтать…

28.11.11

Статья от 25.11.11 «Несчастье ждет художника, если он солжет самому себе».

Вам вопрос:

— В послании «Поэту», Пушкин писал: «Ты царь: живи один. Дорогою свободной иди, куда влечет тебя свободный ум». Способны ли на это современные художники?

 

Ваш ответ:

— Это вопрос смелости и независимости характера. Свободно творить, не оглядываясь на критиков, власть и общественное мнение, возможно в любом мире, но это всегда очень трудно…

Счастье личности и художественное призвание – не одно и то же. Чем значительней и гениальней художник, тем более он ощущает свое одиночество…

Творец и толпа… Творец и невежды, почитатели, эпигоны и т.п. Думаю, для истинно великого художника, общество не является мерилом или судьей. Внутренне ощущая свою избранность, такой художник знает, что его призвание есть — следовать внутреннему божественному голосу, невзирая на понимание или непонимание. И несчастье ждет его, если он солжет самому себе. Именно поэтому редко он может быть счастлив в простом понимании этого слова. Но, страдая в обстоятельствах повседневности, он обладает неким высшим пониманием, и это наполняет его жизнь сознанием собственного призвания и смысла, другим недоступного.

 

   Вот  поэтому, я не иду напролом к нашей встрече…

Вот поэтому, я не беру на себя ответственность за Ваше счастье. Боюсь, что могу коснуться какой-то болезненной части вашего существа и еще больше усложнить жизнь. Но жду знака. Я хочу быть рядом с Вами, только если добавлю, привнесу в Вашу жизнь счастье – полноценное и необъятное, ни с чем несравнимое!! Если когда-то буду готова, то уверена  — окажусь рядом.

 

А мое счастье заключается в этом пути к вам. А что дальше – знают только звезды, которые это все подстроили, знает судьба. А мы в ее руках. Кто это в ее руках?!! Возможны и самостоятельные единицы, которые могут менять все под свои желания – эти единицы – мы – люди, чувствующие и мыслящие…

 

Дорогой мой, друг, я жду наступления этого мгновения, которое видела во сне давно, еще в 2008 году и искренне говорю вам, что все, что могла я уже сделала, и больше никаких шагов не могу позволить себе навстречу к вам. Но как я написала когда-то в песне: «Ты просто иди, а я выйду навстречу…». Поверьте, я честно очень жду, долго так уже жду вас на перекрестке наших судеб.

(«На перекрестке веков, верю, с тобой повстречаемся вновь…» — тоже мой текст песни «IRISH» писаный для Ч.Неги).

Я даже уже и не борюсь со своими страхами. Я страстно жду куда приведет меня, заведет эта жизнь. В прошлом осталась боязнь, сейчас все силы и просьбы ко вселенной заключены в одном – соверши чудо – создай встречу. А я уже проведу беседой черту от меня к тебе, яркую, огненную дорогу, дорогу всей жизни.

Развитие, само по себе, то саморазвитие, которым я занимаюсь всю жизнь, и особенно последние несколько лет — не имеет никакого значения. Оно должно быть чему-то важному посвящено. Я прохожу этот путь ради – вечной, абсолютной любви. И избранник мой ты… и личностью я стала для тебя… Проявись в моей реальности – пожалуйста, прошу!…

20.10.11

Проснулась в 5.30 утра, притом, что легла спать после двух  ночи. И ты успел меня посетить вместе с богом сновидений — это он коварный нас соединил опять…

 

….Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ БЕЗ ТЕБЯ ЖИТЬ!!!!….

Снился ты: мы вместе, и каждое мгновенье – это блаженство, такое единение душ и комфорт на уровне каждой клеточки. Боялась пошевелить и сдуть эти ощущения, и провалялась в постели до восьми утра. И я так хотела вспомнить, как же все-таки оказалась рядом – но нет…

А послевкусие ото сна разрослось в душе и уже начинает испепелять, жечь и спорить с рассудком, превращаясь в боль. Почему во сне так ярко, живо, желанно? И чем приятнее там, тем больнее здесь. Да, потому, что не имеешь в реальности, и не знаешь, что с этим делать дальше.

Я  вчера хотела, чтоб ты приснился. Но когда уже укладывалась спать, устала и даже забыла думать об этом. Смотрела еще раз фильм о Ницше, поплакала вместе с ними  — с этими великими умами, но чуткими душами. «Мужчины тоже плачут»…

И их слезы – видеть это, чувствовать их горечь, очень больно для меня, те же несбыточные мечты о любви. Пробудилась, вышла из сна, под музыку любимого Петра Ильича: достаточно воинствующая, грозная тема из «Ромео и Джульетты». Хотя наслушалась вчера «Манфреда» и напелась, чтобы выйти из состояния скорби, романсов его же любименького. Особенно звучит сейчас во мне «Нет, только тот, кто знал», даже «Сомнение» Глинки – не такой глубины.

Ничего не выйдет без моего действия, но хотя бы хоть как-то мне помогла бы жизнь — вселенная. Поехать можно было бы на «Щелкунчика» (волшебство, чудеса и такой же настрой души, чтобы выслушать мою исповедь). Но если бы хоть какая-то помощь от жизни. Например: поехать в Москву, чтоб поработать (расписать стены) и тогда концерт с твоим участием был бы для меня подарком и знаком. А просто поехать самостоятельно, и по материальным соображениям и психологически не очень получается. Я не могу себе позволить – это блаж.

Для моей любви нет запретного в том, что я сама активничаю, а объект моей любви – нет. Для многих женщин приоритетным является отношение к ним. Но из-за того, что мне казалось, что я своими попытками приблизиться  — огорчаю вас – я не могу просто так ехать. Да, и, вообще, без знака я давно уже не езжу и не делаю ничего. Я четко чувствую, что и когда мне нужно сделать. Так и живем.

Для моей любви это раскол. Тогда получается, что все для вас – все мои грезы и сказки не имеют возможности получить ответную реакцию, быть взаимными. Я нужна Вам для вашей сказочки, для вашей любви, чтоб сделать счастье доступней. А мне только и остается быть счастливой от, того, что Вы даже просто будете в моей жизни. А все, что уже отждала в надежде, что дождусь хоть какой-то шаг от Вас – в прошлом и тянет якорем. И тут всплывает эгоизм: а, что он сделал для нашей любви?

И, что же я могла натворить в прошлой нашей жизни, что мне теперь предстоит пройти такой путь?!

Хотя, если отбросить всю мистику – все это лишь для роста моей личности. Мне нужен этот прорыв, чтоб стереть последние страхи. И за меня никто этого не сделает. Вот и дерзай!

 

Это, всколыхнувшееся, чувство толкает, подталкивает меня к поездке, и если я решу – ничего не свернет меня с пути. Но нужна хоть какая-то помощь, чтоб сдвинуть меня с «мертвой точки». Я сама заякорилась, гордыня или гордость, что в данном случае не важно, удерживает меня от первого, правда 101, шага к Вам.

Ведь, столько уже сделано, но я Вам не нужна, если судить по тем действиям с вашей стороны, которых – просто нет.

Но тогда может быть так, что просто не наступило то время, которое нужно и все эти шаги были подготовительными.

И, вообще, сама отказалась от любви, тогда в свои 20 лет. А это – предательство. Поэтому помощи не жди. На уровне тонких материй – это нелегко переплавить, и особенно с осадком страхов и комплексов, которые все-таки толкаются в тебе. Выпусти их и будь собой, освободись и высвободи их. А если ехать, то нельзя давать себе больше никаких поблажек, нужно идти и говорить. Ехать, как в последний раз, будто бы больше не будет возможностей. Сказать, что: « Я годы трачу, и груды мыслей, и океаны чувств и эмоций, а Вас прошу уделить мне хоть немного времени, выслушать и хоть как-то проявиться, высказать мнение, свое отношение к этому, помочь мне».

 

А, вообще, будто я не знаю, что такое жить с реальным мужчиной в реальной жизни, а не в снах. Терпение, «задвигание» себя подальше, и терпение, терпение, терпение. И все равно, туда стремлюсь. И особенно к вам, ЛМП.  Видела ведь вчера, как Вы в С. Петербурге (в Мариинском театре) после «Манфреда» поднимали своих оркестрантов. Ваша воля —  это жесть! Что я себе думаю?!

 

Яночку Порш уже «слопали». Что-то ее не видно, фестиваль и Питер, обошлись без нее. А может она стала вашей Ж. ?

Но не всем же моим снам можно верить как вещим?! Те, в которых, ты обещаешь билеты на все концерты, делаешь шаг ко мне навстречу, сбивают меня, и я жду. Но более похож на реальность сон от 6 сентября 08 (я на расстоянии и в сомнениях, приближаться ли к Вам, но все-таки подошла… потом все идеально и мы вместе, и экстаз душ в любви, и даже – поцелуй!).

 А в сегодняшнем сне и без поцелуя так хорошо находиться просто рядом. А на физическую близость я смотрю уже, как на что-то низкое, порочное, как на животные страсти. У нас ее не будет. Хотя как-то снилось что-то подобное и не раз (но это только, чтоб родилась дочь

Моим мужчиной в этой жизни можешь быть только ты. Все привело к этому! То, что я испытывала в 2006-2007 годах под руководством родственной души Чарльза Н.- невозможно забыть. И отмежевываться  нет возможности, делать вид, что этого не было – не получится. Слишком острые, сильные чувства при отстраненном, здравом уме, который наблюдал за всем этим. После чего я перестала безоговорочно верить чувствам. Тогда, как раньше, они были мерилом всего,  и импульсом к действию. А в то время я так сопротивлялась своим ощущениям, не верила, что такое может быть, хотя и такая сила страсти была, что не знаю, как я еще и сопротивлялась. Я не знаю, как можно такое ощущать к человеку, которого видел на протяжении 2 лет всего пять раз, а пережить такого, что хватит на всю оставшуюся жизнь. После такого не хочется размениваться, вряд ли такое дастся еще, да и сил больше нет, такое переживать. Я прожила с ним и испытала все, что только может испытать женщина, а он этого даже не заметил. Он то, всего-то и хотел лишь зацепить меня, зациклить на творчестве, имел надежду написать со мной хит (его музыка, мой текст). А я, выдыхала, как могла все это, придумывала медитационные техники, перенаправляя эту бешеную энергию потока, в который попала, пытаясь, окутать планету Земля голубым светом, смыть грязь и боль планеты. Сейчас я это только помню, а тогда я такое! ощущала, что и не описать. 

Все работы над превращением своего эго в личность — посвящено тебе.

И дано это было, чтобы понять, что нет возможности больше просто мечтать. Что если ты это делал непростительно долго или очень много энергии вложил в свое желание, тебе придется выполнять его. А если не станешь этого делать – потеряешь смысл жизни, и депрессия высосет жизнь по крупицам или заставит с этим все же что-то сделать.

31.08.11

«Этот Владик» проспал экзамен (хвост с прошлой сессии), его исключили потому, что собирались. Еще с весны, разговоры декана о том, что нужны бюджетные места, и видите ли именно наше место, я не удосужила вниманием. Ребенок сам поступил, учился со стипендией. Это я стала в позы, не хотела взятку давать, меня и вынуждали всякими способами, которые я видела, но сопротивлялась. Сделать так, чтоб провалил сессию – не проблема, если молодые преподаватели готовы выслужится перед начальством. А я летом закончила пьесу для маримбы «Испанская гитара». Решила, что 3курс, курс конкурсов, пора играть мои произведения, преподаватель по специальности ждал еще с самого нашего поступления, что я буду писать новые произведения. Ему понравилась «Фантазия» с которой мы поступали. Но, теперь все в тартарары летит, и на одного музыканта меньше будет, и произведение некому играть.

А, вообще, мир, уж хватить экспериментов. Человек, (МП), нуждается в поддержке. Особенно после всего того, куда ты его окунул. И я хочу и готова ее дать: готова любит, оберегать, помогать во всех начинаниях, облегчать эту обыденность; хочу сделать счастливее, стереть одиночество и стереотипы свободы, что без женщины проще. Да с женщиной мужчине лучше, она ведь, сколько на себя берет в этом мире: по-матерински опекает, окутывает заботой, дает защищенность, как в детстве, окрыляет, излучает такую энергию, которая осуществляет мечты.

14.04.13…Не зная наверняка, просто поймала мысль и записала, а подтверждение получила через полгода когда отдавала книгу. Увидела ее, мнущую руки в волнении возле артистической…13.09.12…Я уже в зале, на своем месте в первом ряду, сижу рядом с поклонницей маэстро. Видно она ходит на все его концерты и сидит на одном и том же месте, а цветы уже не дарит, только огненный взгляд и красные пиджаки… («ЛИЯ» стр. 236)

А Танечка — жемчужина РНО, в книге «ЛИЯ» под именем Яна Порш.

04.02.10

Яна Порш (с 2003 г. в Оркестре МП) – талантливая, молодая, и красивая. И рядом, и добилась своего – отхватила рукопожатие.

 Видео из Токио 2009 г. делится со мной этой информацией. И какие счастливые глаза у нее, и губы вытянулись в поцелуй у тебя…

Но меня этим не сломить, я посмотрю своей судьбе в глаза 14 апреля 2010 г.

Плюс фото, там, где очень счастливы (турне по городам  России 2004 года) доносит, что отношения были, но прервались, а сейчас, что возобновились?

 

Появиться в оркестре в 2003 году и сразу стать вторым лицом первых скрипок, стать «Жемчужиной ОМП» да вдобавок организовать квартет, чуть ли не именной (видно ведь, что лидер) — это нужно быть не просто талантливой, нужно быть гениальной… или любимой…

Я вижу, что на репетиции квартета Яночка капризничает, обижается, дуется (верно на тебя), а ты смотришь на это все, как «кот на сметану».

 

Так что, она разочаровала?…. Но почему опять?? Зачем?

Неужели…

Даже Борис Пастернак рыдает от последнего, решенного (кем – судьбой?!), прощания с любовью к любимой, а мне и подавно – можно. «Нравственности учит вкус, вкусу же учит сила» стр.40 «Мой взгляд на искусство», Б. Пастернак.

И мне  — эта сила очень нужна.

И вот мой новый афоризм: «О любви не просят, ею можно только заразить». Было бы чем!