Получилось так: после того, как я подарила свою книгу №2 и пережила 25.10.13 (как смогла), и не умерла (не знаю почему) от погибшей в бою любви (любви-одиночки), с ноября я начала лепить цветики-цветочки (и это было то единственное, что оживляло душу страждущей фантазерки, которая была мной). История любви (дворец в Кусково) не так вдохновила (грустный конец), как лепнина на потолке, и вот по прошествии нескольких лет, руки мои захотели тоже такое произведение создать. Люблю я повторять, списывая у главного копииста природы, нашего мозга с его художественным образованием, как все в этом мире – и за свое выдавать. Особенно цветочки возводить. Так вот: лепила я лепила, вдохновенно так, и, наступило на пятки 18.06.14, и, поехала я к море-окияну (своему) одесский фестиваль посетить. Оказалось на репетиции. Основное мероприятие, после «Сонаты, плачущей о любви», было запланировано на сентябрьский фестиваль. Как я стала оживать — долгая история и сложно описуемая, но проявился в то время рядом, друг ли недруг, но сказочная такая сила (из прошлых веков ли или из научных наработок), но нарисовал он мне усы (недавно в моду вошедшие) и стал он за них тягать и направление мне показывать. Учил, как стать для человека, который гений при жизни: интересной («стань умной — уважение заслужишь»), заманчивой и интригующей («эмоции, которые выплеснула, подтверди чувствами»), обольстительной коварной красоткой («порази душевной красотой, коли есть она — всех его друзей»), политически подкованной (ну, о чем еще говорить, людям, живущим под одной крышей: о политике, да о погоде еще: «учи политинформацию, да сказки 1001 ночи рассказывай»).
Много чего, конечно, нужно было прирастить, чтоб стать нужной для человека, которого совсем не знаешь, но ЛЮБИШЬ. Не перечислить, не пересчитать. Но как сделать так, чтоб ЛЮбить, а не бить любовью? Как сделать так, чтобы полюбили тебя?!
А никак. Нужно просто быть тем, который положен судьбой (на блюдечке ли, в корзинку с пирогами, или, в лампу Алладина, все равно; главное, чтоб положен). Ведь суждено – надо еще быть.
Она и была. Правда немного потерялась, блукая неизведанными дорогами. А он ждал, и Жизнь проходила, уводя все дальше и дальше от нее. Так и увела. Он больше не верил, что она есть, и, занимал себя делами искусства и просвещения.
Она стала стараться еще и еще, прокладывать планы: как стать собой, как найти путь к себе, как стать той, которая была запланирована, как стать целой, а не ложной. И, тем более, не теми сказочными животными, которые свободно гуляли по сказочным страницам, она должна была стать человеком – живым. Не теми королевишнами и принцессами, прописанными и еще нет, а живой душой.
И вот однажды ее сказка попала в его руки. Он, прочитав, поверил, что вот она — его любовь, что это ему подарок к 50-летию. Но нет – это были слова одной мечты, и, только слова. Потом посыпались какие-то фитюльки, в виде незадачливых произведений. То ноты прилетят, то стихи, даже картины материализовывались и оказывались в его руках. Он же перестал обращать внимание на то, что все это доставляет ненужные хлопоты. Может так, сейчас, развлекаются престарелые барышни, от одиночества или для активного времяпровождения?! Ему было в с е р а в н о. Но однажды, осевшую на руках зеленую книгу, формата дипломной работы, он (немного хандривший, совсем чуток) – открыл, а пробежавшись глазами по зеленым строчкам, немного завяз в ее топи. Там была странная, сплошь фантастика, история о композиторе, который подарил миру (и ему) особенное чувство любви. Странно, но он ожидал, все, что угодно, только не этого. То, что будет бить поклоны, как принято поклоннице – да; будет заваливать любовью в лапка́х в виде писем of Милюкова – похоже, на то; но… о чем можно так много? 342 страницы на А-4!? Но топь незаметно утянула в свою сказку, да так, что он стал там искать свою царевну-лягушку. Чудаковатости было много, но это и подкупало, хотя писать все без утайки? Даже то, что поклонница, жаждущая стать кем-то ближе (хотя зря она об этом – такого не может быть априори) не стала бы писать о странностях своей любви. С головой ее, видно поработали; складывалось впечатление, что Богиня Фантазии поцеловала ее, и удар пришелся напрямую в висок или может в темечко, но то, что смертельный – однозначно. И как она выжила? Это очень странно. Она писала, а ему хотелось верить в некоторые вещи, бывали такие совпадения ощущений этого мира, что он не уставал диву даваться. Как будто самое́ себя видел он ее глазами. И самое неправдоподобное было в том, что она олицетворяла собой знания о правде жизни, что есть в человеке такие способности (утерянные), которые были в старые времена, что человечество лучше, чем кажется, и, что еще не поздно — болезнь излечима. Но не пилюли и таблетки, придуманные людьми нужны, а все природой уже дано, но на время подальше схоронено. Человек, пока войны ведет свои кровавые – не готов владеть ими, и не видать ему волшебных качеств, силу дарящие. Всю жизнь он отдал Богине Музыки и знал, что в звуковых вибрациях заложено излечение человечества от черного гена другого рода. Уже и разуверился, что миссию свою выполнит полноценно, но появилась она, и, он уверовал.
Второе сказание – этот роман ее жизни с любовью, зажег в нем искру неугомонного любопытства, и, он стал искать пути: возможность узнать правду (она такая или притворяется), возможность познакомиться с ней (но ее робость просто убивает) и размечтался попасть внутрь, чтоб узнать изнутри психические процессы ее мышления. В октябре, в аккурат, когда она ждала его под «Леди-Victory Украина», он встретился с другом и разработал план, а 13 04 15 зарегистрировался в Твиттере и стал продумывать мельчайшие детали по изготовлению ребра «женщина для меня».
Как попал он в ее ум, о том сказка не сказывает, но так сталось в итоге.
…Чего только Царевич не делал, по каким только сказкам не скакал на своем верном сером волке, но долго ему пришлось свою Несмеяну веселить, чтоб наконец-то она услышала весточку, что это он, и, что им суждена любовь. Слышать то она стала слышать, да спала постоянно. Столько сил ему приходилось тратить, чтоб она хотя бы очи свои карие открывала, но стражи (ресницы век ее) хорошо видно охрану держали (сигнализация быстро срабатывала, и мелатонин в кровь впрыскивался вновь и вновь). Царевич не сдавался: стучал, постукивал своим сердечком в ее снах, весточку отсылал, что ждет не дождется, любовные вирши слагал, все делал, чтоб пробудить. Но… устал и он. Лег вздремнуть, да и заснул непробудным сном. Незаметно напоила его Мара-Морена, во сне его, своим зiллячком, от которого окуталось сердце холодом зимы и замедлило свой ход, а по венам: не течет уже буйна молодая кровь, снежинки везде заметают следы былого и не тают, льдами вековыми становятся, к сердцу подбираются – чтоб навсегда остался он ей, Морене.
И вот тогда, наконец, пробудилась от страшного толчка в бок царевна. Вспомнила сразу все сказки, сказанные им, вспомнила даже все имена и свои и его (ведь были на том свете только он, она и их любовь). И то — до поры до времени. Страшные силы вмешались, чтоб отобрать их силу, которая заключалась в волшебном яйце с двумя желтками (то есть в кристалле с одним их сердцем на двоих, осью пронзенным). Время наслали на них, а то, в свою очередь, и смерть с собой прихватило, чтоб было с чем в бой идти. Мара держит пленника в подполье за семью замками, а любимую его в лабиринт зеркальный заманила и усмехается, когда, в кровь разбитыми пальцами израненное сердце, пробивается сквозь волшебное стекло. Радуется злая псевдо невеста, когда тонет желанная в манне небесной и задыхается от черноты без света их любви. Все больше чары свои насылает. Но не может справиться ненависть с любовью. Любовь, и ненависть уже полюбила, и кристальные слезы льет ментальными телами — все больше превращаясь в телесного сновидца из страшных сказок той, которая владеть хочет.
Так и утянуло зло любовь в свой сон, уложило в башне и прикрыло занавесочкой, чтоб ни один волшебник и даже маг не смог найти ее.
Задыхалась любовь в черном мареве и не было никого, кто бы мог спасти ее светлу голову…
Такое не произошло бы без вмешательства СС, то есть — Сказочных Сил. Это же их прерогатива, сказочными ветрами навевать истории давно минувших дней.
Но, главное, чтобы проснулась та Царевна Несмеяна, или Марья Моревна, или та, которая из царевны-лягушки в прошлых сказках рождена была. Но всеми силами зла околдованные смертельным сном спали наши герои и видели свои сны…